Вдова его величества

Носок сапога надавил на мягкое горло, и тьма поползла, а тварь заскулила, слабо заелозила ногами.

– Ты что вздумал? – поинтересовался Кайден, добавляя той своей силы, которую не любил выпускать. И явь задрожала, как-то слишком уж сильно, будто только и ждала предлога рассыпаться. – Бунтовать?

На той стороне призрачная гончая выглядела… логичней, что ли? Ее тело обрело должную гармонию, но и жути прибавилось.

А серая тропа сама легла под ноги.

И возникла на ней Тьма, которая была куда умнее Призрака. Она легла на тропу, и тонкий длинный хвост ее заелозил, а на хребте поднялись стеной шипы. Тьма ползла, и оглядывалась, и звала за собой.

Если у Кайдена хватит смелости. Если хватит глупости. Доверится."

"– Место, – выдохнул он, запирая границу, ибо воздух уже наполнился весьма характерным шелестом. Такой звук издают панцири мелких хищных тварей, чьи ноги быстры, а челюсти столь мощны, что нет ни плоти, ни металла, способного устоять пред ними.

Он открыл глаза и обернулся.

Призрак присмирел. Тьма… играла в обиду, но в игре этой чувствовалась нотка фальши. Она, упрямая, так и не покорилась до конца. Впрочем, как и отцу. И деду.

И кажется, лишь старуха, что мыла в водах Мертвой реки украденное золото, знала секрет, но не спешила им делиться, пусть и с единственным из внуков, которого по какой-то причине сочла годным, достойным беседы. И некоторых умений.

– Так-то лучше, – Дуглас поднялся, едва не задев головой дубину. – И теперь, дорогой мой воспитанник, я вижу, что ты и вправду взрослеть начинаешь.

– Почему? – в горле пересохло.

А до кувшина с водой нужно было сделать пару шагов, но вдруг оказалось, что собственное тело Кайдена, в котором еще недавно клокотала сила, вдруг сделалось слабым. Он и руку-то с трудом поднимал. Но, стиснув зубы, сделал шаг.

Это кровь человеческая.

Проклятый дар. Если бы он нашел способ избавиться. Он тогда и к Мертвым водам спустился, пытаясь отыскать этот самый способ. А потом просто понравилось вот так сидеть на берегу и смотреть на реку, которая не течет, но все одно меняется.

– Потому что раньше ты бы не понял, насколько все изменилось.

– Что изменилось?

На серой глине проступили капельки воды. И Кайден слышал запах ее, и жажда сковала его горло, показалось, что он просто умрет на месте, если не найдет в себе силы добраться до кувшина.

– Все, – Дуглас не вмешивался. Он тоже не был тем самоуверенным магом, который полагал, что справиться с мальчишкой легко. – Она королева. А ты…

– Бастард. Полукровка. Ублюдок, которому среди людей не место, – злость заставляла идти.

Семь шагов. Семь невероятно тяжелых шагов, будто и злость, и погружение, и борьба с псами высосали его.

– И бестолочь еще, – Дуглас покачал головой. – Мне не показалось, что твоя другая кровь так уж ей мешает.