Вдова его величества

И да, моя кровь не позволит этим тварям завладеть твоим маленьким, но весьма хорошеньким тельцем, – палец Джио уперся ей в лоб. – Полагаю, они уже пробовали. И разочаровались.

– И решили меня убить?

– С тобой здесь стало слишком людно, полагаю…

– А ты… – вспыхнула надежда. – Ты… не знаешь, кто из них?

Джио покачала головой:

– В моем истинном обличье я бы почуяла. А это… это как будто тебе обрубили руки и ноги и засунули в темный деревянный ящик, в котором есть пара дырок, но этого не хватит, чтобы и вправду что-то разглядеть.

– Я… не знала.

Катарина ощутила острый укол совести. Ведь это отчасти из-за нее отец не отпустил Джио, когда та перестала быть ему нужна.

– Брось, лапонька. Твой отец из той породы людей, что и дохлую лошадь сумеют пристроить с немалой выгодой, – сказала она. – Я же пока еще жива. И постараюсь живой оставаться. – Ее губы растянулись сильнее, и показались острые длинные зубы. – Да и ты постарайся.

– Постараюсь.

Джио протянула руку:

– Ужин скоро.

И Катарина ее приняла.

Кайден метался по зале, которая еще недавно была огромна и пуста. Пустота осталась. Она жадно ловила звук его шагов, возвращая эхом. А вот стены, серые, гладкие, слегка прикрытые лоскутками древних флагов, норовили его остановить.

Пять шагов. Поворот. И снова пять. Призрак сам прыгает в руку, чтобы потечь, теряя свой обычный облик. Тварь, из него вышедшая, уродливая. Ее змеевидное тело толсто, а лапы тонки и кривоваты, ее шея что ветка, на которой держится перезрелый плод головы. Поблескивает ожившей тьмой безглазая морда. И длинный язык, вывалившись из пасти, свисает едва ли не до пола. А по нему, одна за другой, стекают капли.

Призрак урчит. И поворачивается к Дугласу, которого трогать запрещено, но ведь все течет, все меняется…

– Сидеть, – Кайден остановился в центре тренировочного зала и позволил себе выдохнуть. – Сидеть, тварь.

Его рука сжала невидимый поводок, и Призрак заурчал.

– Ты слишком беспокоен, – заметил Дуглас.

Он устроился под скрещенными булавами, принадлежавшими, если верить семейной легенде, вождю племени вандалов, который то ли был побежден, то ли женился на дочери славного рода Гленстон, то ли сначала был побежден, а потом женился…

Призрак дрожал. Он пробовал на прочность и нить поводка, привязавшего его к тому, в ком слишком много человеческой горячей крови, чтобы удержать, и самого Кайдена. И в ушах вскипели голоса всех заблудших душ, которые стенали, стонали, проклинали…

– Нет, – Кайден дернул рукой, и тварь опрокинулась на спину. Она попыталась встать, но Кайден не позволил. Теперь он испытывал удивительное чувство – одновременно и гнева, и радости, что есть на кого этот гнев выплеснуть.