Бандитский век короток

За окнами их авто с гудящей печкой и так уютно бормочущим приемником притаился безумный призрак, город-мертвец, в котором частных извозчиков убивали не реже, а даже, пожалуй, и чаще, чем остальных жителей.

— …А он, родимый, сидит на полу, и другие все менты вповалку по углам. Рожа у него красная, и все в отделении ихнем кверху дном перевернуто.

— Да ладно тебе врать-то, Сергеевна!

Гром заинтересованно обернулся и увидел двух остановившихся неподалёку старушек. Одну худую и высокую, с длинным, хрящеватым носом, а вторую маленькую и румяную, как колобок.

— Вот те крест святой, — румяная мелко перекрестилась. — Я ещё, как вошла, сразу заметила, что-то не так. И дверь-то у них нараспашку, и снегу внутрь намело.

— И что ж там у них такое приключилось? — недоверчиво улыбаясь, спросила скептически настроенная носатая.

— Мне-то они ничего не сказали, но между собой… — театрально понизив голос и нагнувшись к самому уху собеседницы, бабка-колобок прошептала: — Я так поняла, чечены на них наехали.

— Господи…  — всполошилась носатая. — Только чеченов нам и не хватало. Откуда ж они взялись?

— Окстись, мать! Ты посмотри, сколько их на рынках сидит. Видно, своего часа ждали ироды, — румяная старушка горестно вздохнула. Передохнув, бабушки неторопливо двинулись дальше, беседуя вполголоса и поминутно поминая господа.

Гром достал из кармана мобильный телефон, набрал номер и тихо сказал:

— Наша служба и опасна, и трудна… — вполголоса напевал Виктор Михеевич, орудуя ломиком. Плотно пригнанные паркетины наконец подались и открыли под собой небольшой тайник, из которого майор извлек укороченный десантный «Калашников», автоматический «стечкин», рожки и обоймы к ним. Подумав, Рулев достал из тайника толстую пачку долларов.

В одночасье состарившийся лет на десять, со всклоченными седыми волосами, обрюзгшим серым лицом и остановившимся взглядом, внешне он напоминал безумца. Да и претворяемый им в жизнь план — в одиночку атаковать окруженный охраной особняк Хмуры — был абсолютно безумен.

Однако нужно было что-то делать для спасения жены и дочки, и вот именно это «что-то» он и делал, действуя с точностью и спокойствием автомата.

Сначала майор хотел вызвать районный ОМОН, но быстро сообразил, что, пока раскрутится скрипящая ржавыми шестеренками бюрократическая милицейская машина, от его родных останется лишь воспоминание. А еще приезжие менты могли начать задавать разные вопросы, из которых не на всё он мог дать вразумительные ответы.

От невеселых мыслей Рулева отвлек звонок в дверь. Заглянув в «глазок», майор увидел стоящую на лестничной клетке испуганную соседку с нижнего этажа.