Вейн

Вся в его крови. Вся! Руки. Грудь. Даже лицо…

Она все-таки не сдержалась, метнулась в угол темницы. Ее стошнило. С трудом доползла до тюфяка, обхватила голову ладонями и завыла.

* * *Следующие несколько дней прошли для Вейн как в тумане, сохранились в памяти рваными воспоминаниями, словно обрывки страниц из книги, не имеющие никакого смысла. Дурман не отпускал. Сознание так и норовило соскользнуть в спасительное беспамятство. Она даже ощутила некое недоумение, когда обнаружила себя посреди зала суда, со скованными руками, отвечающей на какие-то вопросы. Как она сюда попала, Вейн не помнила.

Судья в черном кудрявом парике и остроконечной шапочке выглядел весьма забавно. Девушка невольно улыбнулась, чем вызвала возмущенные перешептывания присутствующих.

— …Она еще и смеется! убийца… — донеслось до нее.

— …Итак, вы признаете свою вину в совершенном преступлении, обвиняемая? — судья смотрел сурово.

Девушка вздрогнула, осознав, что вопрос адресован ей.

— Каком преступлении? — заикаясь, переспросила Вейн.

Судья нахмурился, отчего его сошедшиеся на переносице брови полностью повторили форму треугольной шапочки. Но улыбаться Вейн уже расхотелось. Она с ужасающей ясностью осознала, что судят ее. Более того, ее уже почти осудили.

— Вы признаете свою вину в убийстве дера Александра Далькотта, нареченного вашей сестры, совершенном из темной злобы и ревности?

— Ксандр не был нареченным Люси… — непонимающе пробормотала она.

Судья уже откровенно злился.

— Вейнитта Брайнс, ваша вина доказана полностью и подтверждена свидетелями! Остальное формальности. Я еще раз спрашиваю, вы признаете свою вину?

— Подождите, — пришла в себя Вейн. — Какими свидетелями? Кем подтверждена?

— Дером Лераном Далькоттом. Он полностью подтвердил вашу причастность к убийству, потому что видел это гнусное злодеяние. Итак, я повторяю свой вопрос…

— Леран подтвердил мою вину? — растеряно переспросила Вейн. — Но как… откуда… Разве он видел? Как я… О виры!

Судья все-таки потерял терпение и стукнул по столу деревянной колотушкой.

— Вейнитта Брайнс, за совершенное злодеяние вы приговариваетесь к смертной казни через виселицу, и ваше тело…

Вейн беспомощно открыла рот, но не смогла выдавить ни звука, пока судья оглашал приговор.