Вегетация

Драглайн грузно осаживался брюхом на опорную платформу и переносил вперёд две гигантские «лыжи» — две стопы, а потом натужно всплывал на эксцентриках и перемещал на «лыжи» свою громаду. Затем снова осаживался на платформу и поднимал стопы для очередного шага. Он словно бы плыл по земле стилем баттерфляй — но медленно-медленно.

Издалека драглайн казался неуклюжим, совсем не опасным. Но не стоило обманываться. Радары экскаватора наверняка уже обнаружили мотолыгу — исполин учуял врага. Если враг пойдёт на сближение, драглайну хватит времени сесть на опору и развернуться, выставив против угрозы стометровую стрелу с чудовищным ковшом. Этот зверюга умел обороняться, ведь он брёл по долинам тридцать или сорок лет и передавил немало противников.

— Решай, бригадир, — поторопил Холодовский.

— Заедем слева и выжмем по прямой с полного газа, — определился Егор Лексеич и посмотрел на бригаду в отсеке вездехода: — Держитесь там крепче!

Взревев движком, мотолыга покатилась по берегу реки, огибая драглайн и луговину по длинной дуге. Солнце клонилось к горизонту, к линии гор.

— Чё-то я очкую, — глядя на драглайн, смущённо признался Серёга.

Маринка, натянув козырёк кепи, покровительственно улыбнулась Серёге, словно уже не раз штурмовала ходячие механические крепости и всё знала.

У края скальной стены мотолыга остановилась и лихо развернулась.

— Подождём, пока он приподнимется, — сказал Типалову Холодовский. — Получим дополнительную минуту в запас.

Драглайн выглядел как здоровенный железный дом, издалека — жёлтый и чистый, будто новый. В прямоугольном затылке блестели стёкла маленьких окошек. Драглайн полз параллельно Арскому камню на расстоянии метров пятидесяти; между ним и скалой образовалась мёртвая зона — пространство, куда экскаватор не мог завести свою длиннющую стрелу с ковшом. В эту мёртвую зону Егор Лексеич и намеревался заскочить на мотолыге.

— Шеф, а если не успеем? — опасливо спросил Фудин.

Он перебрался поближе к бригадиру и Холодовскому.

— Тогда пиздой накроемся, — ответил Егор Лексеич.

— Гони, Лексеич! — решительно сказал Холодовский.

Движок взревел, в траву ударила струя бризолового выхлопа, и мотолыга рванулась вперёд. Люди в отсеке повалились друг на друга. Мотолыга неслась к драглайну. Её трясло и подкидывало, точно лодку; Егор Лексеич вцепился в двурогий руль; траки выбрасывали комья грунта и высекали искры из камней.

Впереди покачивалась громада шагающего экскаватора, подсвеченная вечерним солнцем. Вблизи было видно, что экскаватор вовсе не новый и не чистый — он старый, облупленный, с ржавыми потёками; высокие борта его, как скала, обросли рыжими лишайниками.