Вегетация

 — Они нас называют лесорубами или дровосеками. Им на наши проблемы плевать.

— А вам разве не плевать на их проблемы?

— Да какие у них проблемы? — возмутился Серёга. — Баблососы! Всё у них есть, и не по талонам! Любой дефицит достать можно, даже пиндосовский!

— Дядя Саша не зря так за городских говорит, — Маринка смотрела на Митю очень серьёзно. — Дядя Гора рассказывал, что дядя Саша двенадцать лет на Челябе жил. Институт там закончил, работал, стал главным инженером со стройки. А начальство что-то там распиздило, дом обрушился, и всё свалили на дядю Сашу — типа, тупой, ничего не умеет. Не те материалы использовал, не так построил… И суд поверил. Дядя Саша — он же с дровосеков, не свой им, не городской. У него квартиру и машину отписали, все деньги забрали, с работы уволили и запретили заниматься инженерной деятельностью. И он обратно на Магнитку уехал, как обосранный. Это нормально, по-твоему?

— Нет, не нормально, — признал Митя.

— Пусть городские благодарны будут, что мы к ним не ломимся порядок навести, — с превосходством заявил Серёга. — Хотя давно пора. Ничего, как войну закончим — они сами приползут.

Мите всё это не понравилось, но он решил не спорить.

— А когда войну закончите? — осторожно спросил он.

— Ну, когда-нибудь, — отмахнулся Серёга. — Рано или поздно.

— Нас-то всё равно никому не победить, — пояснила и Маринка.

Шагающий экскаватор (I)

— Предлагаю сделать так, — сказал Холодовский. — Транспортёр отвлечёт драглайн ложной атакой, а в это время десант бежит на захват с тыла.

Егор Лексеич задумался. Доверял он только Холодовскому, но при таком варианте ему с Холодовским придётся разделиться. Или Саня ведёт мотолыгу, а он, бригадир, возглавляет десант, или наоборот. Однако Егор Лексеич не хотел в столь острой ситуации оставаться без надежды на Холодовского.

— Усложняешь, Сань, — Егор Лексеич смотрел на драглайн в бинокль. — Он же долго разворачивается. Успеем проскочить.

Преодолев обмелевшую реку Белую, мотолыга замерла на месте бывшей деревни — развалы фундаментов густо заросли кустами бобовника и всякой непролазной хмызью. Впереди расстилалась просторная луговина, покрытая дремучей дикой травищей человеку по плечи; вдали её ограничивала длинная и неровная скальная стена — она называлась Арским камнем. Река делала здесь большую излучину, а стена Арского камня вытянулась вдоль перешейка — по линии исчезнувшей старицы.

Мимо скалы полз драглайн. Или не полз, а шагал — он же был шагающим экскаватором. Только вот ноги у него были не паучьими, как у харвера, и не лошадиными, как у рипера.