Вегетация

Сквозь листву тускло поблёскивали стёкла, а по гладким бортам, сливаясь с камуфляжем, расползлись разводья какого-то грибка. Сверху на решётках интерфераторов росла мелкая трава. Это странное запустение выглядело зловеще, словно здесь, как и говорила Щука, в самом деле пробежала смерть и унесла людей куда-то за собой. Слишком уж всё было красиво — будто чей-то недобрый умысел, будто следы замели.

— Куда бригада подевалась? — спросила Маринка.

— Ну-ка все назад! — вдруг распорядился Егор Лексеич.

Костик, Маринка, Митя и Холодовский попятились.

— Это чё, могилы? — изумился Костик.

На земле возле машин под покровом из дёрна с чистяком угадывались пять длинных и плоских бугров, будто и впрямь насыпи могил.

Егор Лексеич наклонился, закряхтев, и потянул что-то внизу. Раздался ветхий треск, и чистяк на пластушинах дёрна поехал в сторону. В руке у Егора Лексеича был край истлевшего спального мешка. Егор Лексеич завернул его, как одеяло, и в тёмной, волосатой от корешков земляной полости все увидели иссохший и бурый, будто прошлогодняя картофелина, труп.

— Вот они все, — мрачно сказал Егор Лексеич. — Пять человек с двух джипов. Это бригада Солиста. Пропала в прошлом году под Ямантау.

Костик жадно рассматривал мертвеца.

— А чё не сгнили-то? — спросил он.

— Их высосало, как клумбарей, — пояснил Егор Лексеич. — Бывает.

— Дак они же не клумбари! — не понял Костик.

— Клумбарём мертвец остаётся месяца два-три. А эти уже целый год.

Холодовский прошёлся вдоль пяти бугров.

— Умерли во сне. Видимо, все в спальных мешках. За год их дожди и ветры почвой занесли, выросла трава. Она их и высосала. Вон какая густая.

Костику всё стало понятно. Его уже не интересовала бригада Солиста, его распирало любопытство — а что в машинах? Костик потихоньку отделился ото всех, переместился к кустам крушины и ольхи и, осмелев, полез в дебри.

Маринка озиралась по сторонам, представляя, как всё случилось.

— Дядь Гор, а почему они здесь заночевали? Просеки-то нет.

Егор Лексеич пошевелил бровями, размышляя.

— Сбились с пути. Ехали, наверное, дотемна, хотели в Татлы успеть, и сбились. Свернули, куда машины пролазили, — сюда то есть. И крышка.

В кустах трещало — Костик протискивался в джип, ломая дверкой ветви.

— А что за смерть? — наконец спросила Маринка о самом главном. — Которая с Ямантау бежала, как Щука вопит?

У Мити заболела голова — он раньше всех ощутил, что в этой роще плохо.

— Их убили фитонциды берёзовой рощи, — сказал он. — Они вызывают остановку сердца или паралич дыхания. Никакой мистики. Бригада просто отравилась. Под облучением лес живёт в восемь раз интенсивнее обычного. И фитонцидов выделяет больше. А здесь лог, застойный воздух.