Веер

Крошечный комочек прозрачной плоти из волн мирового океана. Вначале ее пытались приспособить в качестве обычных очков. У вас есть такие штуки из пластиковой массы.

– Контактные линзы, – кивнул я, не отрывая взгляда от медузы. Трогать ее не хотелось, да кардинал и не настаивал. Он снова вернул комочек протоплазмы в свой глаз, поморгал.

– В качестве замены очков медузы не прижились. Очень уж нежны и дороги. Они могут прожить несколько месяцев, если их регулярно выпасать в аквариуме с питательным планктоном, но все равно очень и очень нежные существа… Зато выяснилось, что, изменив их должным образом, можно увидеть скрытое ранее. Например – тепло.

– Обалдеть, – только и сказал я, глядя в глаза кардинала. Теперь понятно, откуда задорный молодой блеск. – Живые инфракрасные очки…

– А можно увидеть и более тонкие световые волны. Ультрафиолет, так?

Я кивнул. Я уже ничему не удивлялся.

– Так вот одна из разновидностей «глаза ангела» позволяет отличать функционалов от обычных людей. Функционалы излучают сложные гармонические колебания. Это излучение идет от головы, точнее – от гипофиза. Экранировать колебания обычным образом невозможно… мы надеемся, что невозможно. Бывшие функционалы вроде тебя меняют свой спектр излучения, но тоже остаются не-людьми.

– Возвращаются обратно, но не до конца?

– Нет. Переходят в какое-то третье состояние.

– А что за излучение? Радиоактивное, электромагнитные волны…

– Нет. – Кардинал улыбнулся. – Нет. Но это уже те вопросы, на которые я не стану отвечать. Даже если поверю тебе до конца. Ты можешь быть другом, но и друг способен предать или выдать информацию под пытками.

– Я и не настаиваю, – с обидой сказал я. – Так… интересно стало. А порталы? Ну, не только порталы, вообще – функции?

– Они тоже излучают, – небрежно сказал кардинал. Слишком небрежно, чтобы это было сказано случайно.

– Они… живые? – воскликнул я.

– А как вы думаете, молодой человек? Если за ночь какая-то старая каменная башня вырастила вам мебель и покрасила стены, то как это получилось? Маленькие сказочные гномики постарались?

Меня передернуло. Потом я сказал:

– Тогда «поводок» функционала…

– Это его пуповина, – кивнул Рудольф. – Невидимая энергетическая пуповина. Если отойти слишком далеко, то она рвется.

– Но для младенца это означает рождение…

– А для функционала тоже. Полная свобода.

– Зато все способности исчезают!

– А у младенцев много способностей? – ответил кардинал вопросом.

– Бывшие функционалы способны вырасти во что-то другое?

Рудольф погрозил мне пальцем:

– Не увлекайтесь ассоциациями. До определенного предела они полезны, помогают нам понять происходящее, но потом начинают запутывать.