Веер

Чугунный (да пусть и алюминиевый) казан – это вам не тефлоновая лохань с патентованным многослойным дном. Казан – это тайное оружие азиатов, надежный боевой друг татаро-монголов, незаменимый спутник и неприхотливого туриста, и городского любителя вкусно покушать. Он не нуждается в антипригарных покрытиях сомнительного происхождения и моющих средствах, которые растворяют жир даже в холодной воде, ёршиках и щетках. У бывалого казана нагар заполняет все его поры и образует гладкую, блестящую чёрную поверхность, хранящую в себе ароматы былых пловов, запечённого мяса, шурпы и всех тех яств, что тот казан видывал на своём веку. В хорошем старом казане самая простая еда превратится в блюдо из сказок «Тысячи и одной ночи». А сам казан со временем становится всё тяжелее, неся на своей поверхности антрацитовые следы истории.

Этот казан имел знатную историю и был полон плова. И судя по тому, как вольно-рассыпчато взлетел в воздух тёмно-красный от кунжутного масла рис, сверкающие золотом кусочки моркови, дразняще-ароматные головки чеснока, поджаристые кубики баранины, – плов очень неплохой. Да что там – плов самый настоящий.

У Андрея закатились глаза, он обмяк и осел на пол.

Я смотрел на Настю, она на меня.

– У меня есть знакомый негр, – сказал я. – Любит пивными кружками размахивать. Тебя бы с ним свести… на ринге.

– Я помогла? – спросила Настя.

– Еще как помогла, – согласился я. – Начиная с того момента, как сказала, что не смиришься с оккупацией.

– Не хочу я врать, – сказала Настя. Обернулась, поставила казан на барную стойку. Я легонько пнул Андрея – историк лежал тихо. Подойдя к стойке, я запустил в казан руку.

Смахнув со дна на один край остатки риса и моркови, придавил их всеми пятью пальцами, собрал в комок и, обжигая кончики пальцев ещё горячим маслом, отправил пригоршню плова в рот. Захлёбываясь от аромата и от слюны, невесть откуда заполнившей весь рот, едва смог выдохнуть из себя:

– Изумительно вкусно! – С сожалением оглядев разлетевшиеся по всему полу остатки плова, спросил: – Ты где так научилась плов готовить?

– У меня папа вырос в узбекском кишлаке. Его белобородые старики учили плов готовить.

– А казанами драться? Это национальное узбекское единоборство?

– Национальное женское.

Я посмотрел на часы.

– Даю тебе три минуты, чтобы собрать вещи. И сваливаем отсюда.

– Я уйду сам, – честно сказал я. – То, что мы победили полицейского, – чудо. Случайность.

Больше она не спорила. Открыла дверцу гардероба, вытащила маленькую холщовую сумку и принялась бросать туда какие-то шмотки. На секунду отвлеклась, чтобы кинуть мне моток нейлонового шнура.

Настя помедлила. Спросила:

– А ты хочешь его добить?

Я посмотрел на злополучного историка.