Веер

Сейчас – когда я только-только нахожу себя в новой роли – не стоит. Из наших отношений не получится легкой интрижки, мы попытаемся придать им серьезность. Василиса неизбежно начнет главенствовать. Меня это не устроит. Мы расстанемся – но вовсе не друзьями.

А вот если сейчас избежать этого случайного и ненужного романа…

– Ты права, – сказал я. – Будем друзьями. Слушай, а ты море любишь?

Василиса только усмехнулась.

– У меня выход на Землю-семнадцать, – пояснил я. – Приходи, когда захочешь искупаться и позагорать.

– Это спасибо, Кирилл, – серьезно сказала она. – Это хорошо. Ах, какой ты молодец!

Я был удостоен еще одного поцелуя, но на этот раз не страстного, а благодарного.

– Приходи, – повторил я смущенно. – А сейчас пойду, ладно? Меня звали на вечеринку в Кимгим.

– Ух ты! – Василиса задумалась. – От твоей функции до места вечеринки далеко?

– Отпадает. От меня до тебя по прямой семь километров. Я могу удаляться от кузни на девять. Но к тебе я загляну.

Между нами повисла та неловкая пауза, которая неизбежно возникает между мужчиной и женщиной, собравшимися было заняться сексом – и передумавшими. У меня такая беда случалась лишь раз в жизни, но я прекрасно понимал, что тянуть в таком случае не следует. Надо быстренько расстаться – тогда есть шанс сохранить хорошие отношения.

– У меня дела, – неискренне сказала Василиса. – Да и ты спешишь, наверное. Назад пойдешь через поселок?

– Если не сложно… подсобишь немного? Давно собиралась убогим одежонки подбросить.

– Какой разговор! Конечно, помогу.

Не знаю, как для кого, а для меня в любой благотворительной акции есть момент личной неловкости. Бросаешь ли ты мелочь в чехол из-под гитары, на которой в подземном переходе молодой парень наигрывает чужие мелодии; кладешь ли мелкую купюру в дрожащую руку бабуси-нищенки или относишь в церковь свои старые шмотки «для бедных» – всегда чувствуешь себя виноватым.

Тем, что богаче? Не всегда нищий, скорбно стоящий у магазина, зарабатывает меньше тебя. Тем, что удачливее? Но удача такая непостоянная дама, а твоя благотворительность ничуть не гарантирует ответной – если беда придет к тебе.

Тут, наверное, принципиален сам момент попрошайничества – и его одобрения. Недаром Киса Воробьянинов до последнего отказывался нищенствовать, кричал, что не протянет руки, а сломленный напором Остапа Бендера в конце концов дошел до убийства. Принуждение к нищенству не менее отвратительно, чем принуждение к проституции. А каждая брошенная в кружку монета – это отчасти поощрение нищенства.

Недаром известная мудрость призывает давать человеку не рыбу, а сети для ловли этой рыбы.

Двигаясь по речному берегу обратно к поселку, я чувствовал себя ответственным за это странное поселение.