Веер

Знаешь, что это такое, когда человек рубил дрова, попал себе по руке, рассмеялся и сел смотреть, как кровь вытекает?

– Извини. – Мне стало немного стыдно. – Шутки у меня бывают дурацкие.

– Да я заметила. Варенья?

Я отказался. Встал, прошелся по комнате, посмотрел в окна. Со стороны Харькова это был второй этаж здания, стоящего где-то на тихой и, несмотря на позднюю осень, все еще зеленой и солнечной улочке. Мимо шли легко одетые люди. В километре, на крыше высокого, сталинской архитектуры здания, торчали антенны – чуть ли не телевизионный ретранслятор. Симпатичный город… я подумал, что однажды стоит сюда прийти, поесть пельменей, выпить горилки. Конечно, если найдется кафе или ресторан поблизости – моя связь с башней была напряжена. Я, наверное, мог отойти еще на километр. Или на два… три… И не более того.

В другом окне пейзаж был совсем не столь идиллический. Низкие серые тучи, сквозь которые едва проглядывает солнце, заснеженная равнина, по которой ветер гнал колючую ледяную пыль.

– Там у дверей – центнера два фруктов намороженных лежит. Я заместо морозилки этот мир использую, – сказала Василиса. – Зимой, конечно. Но тут зима – девять месяцев.

– Нет, не север. Говорят, что экватор. Это по вееру очень далекий мир. Мне кажется, тут дело даже не в Земле. Тут само солнце плохо греет. – Она помолчала и добавила: – Да, еще тут нет Луны.

– Как тебя сюда занесло? – неосторожно брякнул я.

– Жить мне не хотелось, Кирилл, – сказала Василиса, подходя ко мне. Не пытаясь разжалобить, всего лишь информируя. – Я мужа любила. А уж когда дети забыли…

– Прости. – Я неловко пожал плечами. – Не подумал. Мне очень жаль. Я неженатый, да и с девушкой своей недавно поссорился… мне было легче. Родители только… но они у меня люди вполне самодостаточные. Очень тяжело было?

– По первости – да, – ответила она, не рисуясь. – Но время лечит. Опять же – дети живы-здоровы, выросли уже…

Я повернулся, посмотрел на нее – и был немедленно заключен в крепкие объятия. Поцелуй кузнечихи (в данной ситуации лучше неправильное слово, чем поцелуй кузнеца!) оказался на удивление мягким, страстным и приятным.

Но уже через секунду Василиса оторвалась от меня. Вздохнула:

– Извини, Кирилл. Молодой ты… не хочу тебе голову морочить. Будем друзьями, сосед?

Ситуация, честно говоря, была идиотская. Я прекрасно видел, что скучающей Василисе банально хочется секса. И не с улыбчивым идиотом из поселка в Нирване, а с кем-нибудь из функционалов.

Честно говоря, мне хотелось того же. Секса. Без обязательств. С красивой, пускай и необычной женщиной. Никогда раньше мне не приходилось заниматься любовью с женщиной крупнее и сильнее себя, но это только возбуждало.

И в то же время я чувствовал: в чем-то она права. Не стоит.