Следствие ведут знатоки

Вероника смеется:

— Еще кольцо? Олег, я кругом окольцована!

Все вокруг свидетельствует о его стремлении создать здесь райское гнездышко. Обстановка квартиры нестандартна, много картин, шкуры, изысканная посуда за стеклами серванта. Причем упор не на явную роскошь, а на артистизм и коллекционность.

Курков входит к Знаменскому.

— Звали, товарищ полковник?

— Звал. Мне тут привезли материал на наркомана Демидова. На днях он попал под машину. Да вы сядьте. Жена Демидова тоже кололась, сейчас в роддоме. Надо найти в каком и осторожненько попробовать выяснить вот что: кто из оптовых продавцов снабжал ее мужа. Судя по тому, сколько при Демидове было денег и наркотиков, поставщик — крупная фигура.

Курков приближается к зданию роддома.

Затем — уже в белом халате — стучит в кабинет зама главного врача и скрывается там.

По коридору провозят каталки с младенцами — время кормления.

К заму главного спешит вызванная медсестра.

Пожилой врач просматривает принесенную ей карточку, сообщает:

— На четвертый день после родов было резкое нарушение сердечной деятельности, рвота, боли, потеря сознания. Еле отходили. Затем нормализовалось.

— Ага!.. Пожалуйста, пригласите ее сюда, — обращается Курков к сестре.

— Матери кормят, — взглядывает врач на часы.

— Ей не носят, Владимир Иванович, — напоминает сестра. — Он в реанимации.

— Ах, тот самый?! Новорожденный в критическом состоянии, едва вывели из комы.

Сестра направляется к двери, Курков останавливает:

— Секунду. Демидова получает передачи?

— Сейчас нет, у нее дома несчастье.

— Ясно.

Сестра выходит.

— Доктор, Демидова — наркоманка.

— Что?!

— Как вы не догадались! Ее болезнь — это была ломка, по-научному абстиненция. Все симптомы совпадают!

— Чудовищно!.. Вы наверняка?.. Боже мой, теперь все понятно… Тридцать пять лет я помогал людям являться на белый свет. И вот — матери-школьницы. Дети, которых никто не забирает. А теперь еще врожденные наркоманы! Боже мой, у него ведь тоже абстиненция… семи дней от роду! Я должен проконсультироваться, как спасать, — берется за телефонный аппарат.

— А стоит, доктор? Неполноценный. Обреченный.

— Так рассуждать бесчеловечно!

— Тогда давайте строить для врожденных наркоманов сеть приютов. Это социальная проблема. Сегодня у вас первый, завтра будет сто. Мать ведь скоро погибнет.

— Чего вы от меня хотите?!

— Да нет, ничего. Обмен мнениями. Я, кстати, на собственном не настаиваю. Но что касается Демидовой, надо принять меры.

На лице врача вопрос.

— Ломка не могла кончиться одним днем. А состояние нормализовалось. А передач она не получает. Следовательно?

— Вы намекаете, что кто-то из персонала…

— Конечно, кого-то она уговорила! Ее колют. Некрасивый случай. И подсудный.