Следствие ведут знатоки

Ознакомьтесь с показаниями вашего сотрудника. (Передает заведующему протокол; к Кибрит.) У вас нюх на новости, или сами хотели что-то сообщить?

Кибрит. Хотела бы, Вадим Александрович. Меня предупреждали, что аврал, но ведь вы умеете делать несколько дел сразу…

Скопин. Напишите коротко, о чем речь.

Кибрит берет бумагу, пишет.

Скопин(Заведующему.). Ну, как?

Заведующий(в растерянности). Нехорошо… Расстроили вы меня.

Скопин. Не знали?

Заведующий. Такого, конечно, не знал!..

Скопин. Но кое-что знали. Между тем, вероятно, есть инструкции, регламентирующие вашу работу. И, вероятно, там содержится запрещение принимать явно промышленные отходы. Не мне вам это объяснять.

Заведующий(помолчав). Давайте повернем вопрос в другую плоскость, товарищ полковник. Пойдем от здравого смысла. Начал я как? Мы, говорю, должны собирать то, что от населения, а вы мне — железные бочки или там балки. Не приму! Думаете, они их обратно везли? Отъезжали немножко и тут же сваливали!.. Смотрел я, смотрел на эту картину… пропадает добро! Травой стало зарастать. Устроил субботник. Что волоком, что на ручных тележках — прибрали. Цеха переработки тут же при складе. Металл под пресс и назад — в промышленность. Я считаю, по смыслу это государственно. Надо в первую голову думать о деле — не о параграфе! Все ж таки не воинский устав. Верно или нет?

Скопин. Нет! (Берет листок, исписанный Кибрит, быстро читает, взглядывает на Кибрит.) Так и чувствовал… (Достает из стола большой плотный конверт с сургучными печатями.) Два часа назад прислали мне из прокуратуры. Очень интригующее чтение."

"Кибрит берет конверт и пристраивается с ним с сторонке.

Скопин(заведующему). Нет, неверно. Вам сдавали как отходы металл прямо из литейного цеха! И получали за это от вас — именно от вас — наличные деньги! А вы еще спрашиваете: верно пли неверно. Со своим — в кавычках — государственным подходом вы потворствовали жуликам. Ворью! Что это — хозяйственность? По-моему, преступление!

Сцена восемьдесят первая

Кабинет Томина. Томин и Ляля.

Томин. Ну, Ляля… слёз не ожидал. Неужели разбито сердце?

Ляля. Сердце цело… Самолюбие бунтует! Нашла себе кавалера — с большой помойки!..

Томин. Успокоитесь, Ляля. Ну… Воронцов — мужик неглупый, речистый, сохранил импозантную внешность. Не мудрено было и обмануться… Ляля, мне непременно надо, чтобы вы успокоились!

Ляля. Хорошо, успокоюсь… Пойду домой, лягу, буду расслабляться… (Берется за сумочку.)

Томин. Лялечка, низко бью челом — сейчас не покидайте!

Ляля. Но вы же все узнали, Саша.

Томин. О серьгах — да. Но… Эдакое упрямое «но», которое стоит в дверях и не хочет вас выпускать! Я прошу об услуге, Ляля.

Ляля. Оперативное задание?

Томин. Нет. Но у меня к этим людям еще другой, совсем особый интерес.

Ляля. И что я должна?..

Томин.