Следствие ведут знатоки

Пал Палыч сел против Праховой с пистолетом, который ему вручил кто-то из токаревских парней.

— Бельгийский браунинг, Антонина Валериановна.

— Вы думаете, это настоящий? — невинно спросила она.

— Вполне. С оружием я как-нибудь знаком.

— Боже мой, как любопытно! Я всегда считала его зажигалкой, но мы с Настей не курим, и я хранила просто как память о моем третьем муже… Или о втором?.. Ах, я в таком состоянии от вашего нашествия… Даже пасьянс не удается!

— Зина, на минуту!

Та подошла танцующей походкой, непринужденно лавируя среди мебельных дебрей.

— Зинаида Яновна, наш эксперт, — представил Знаменский.

Прахова впилась в Кибрит неприязненным взглядом.

— Антонина Валериановна утверждает, что принимала браунинг за игрушку. Ты его осматривала?

— Да. В отличном состоянии, последний раз смазывали дней десять назад. И я знаю место на обойме, где наверняка сохранились отпечатки пальцев того, кто это делал.

— Вы рассказываете весьма интересно, дорогая, но…

— Спасибо, Зина, все.

Зиночка улыбнулась и скрылась за шкафом, где на створках два кавалера скрестили шпаги.

До сих пор Знаменский допрашивал Прахову урывками — отвлекало общее руководство обыском. Но теперь дело наладилось и можно было заняться Праховой более основательно.

— Не скажете ли, зачем к вам приходил этот человек? — показал он фотографию Чистодела.

— Хотел отдать долг Борису.

— А этот?

Прахова долго рассматривала шантажиста.

— Какая неудачная фотография, даже не разберешь лица.

— Полно, Антонина Валериановна, фотография достаточно разборчива.

— Настя! Настя, милая, ты узнаешь этого человека?

— Первый раз вижу.

— Ну? Что я говорила?

— Антонина Валериановна, совершенно точно известно, что он пробыл у вас вчера более полутора часов.

— Да?.. Ну, если известно… Но в жизни он гораздо красивее.

— Так кто он и с какой целью вас навещал?

Прахова поправила прическу и устремила на Пал Палыча томный взор:

— Вам не кажется, что вы задаете нескромные вопросы?

— Такая работа.

— Ах, нет, я не в том смысле. Не забывайте, что я женщина, и как у всякой женщины у меня могут быть свои тайны. Вы следователь, вы должны быть психологом, как Порфирий Петрович у Федора Достоевского. Нельзя же так грубо, в лоб спрашивать даму, с какой целью ее посещал мужчина!

Смешливо фыркнул ощупывавший стену миноискателем оперативник. Настя где-то невдалеке вновь принялась браниться.

«Нет, это не допрос — это оперетка!»"

"Знаменский с трудом сохранял серьезность.

— Надеюсь, вы не ждете, что я приму ваше объяснение за чистую монету?

— Полагаете, я стара? Вы просто невежливы с дамой, голубчик!

Зазвонил будильник. Прахова огляделась в поисках своих лекарств.

— Где моя гомеопатия? — строго вопросила она Пал Палыча.