Хильдегарда. Ведунья севера

«Присвоили себе столько ценностей и просто сидят на них». «Торговля с севером». «Замки ярлов превратить в пограничные крепости». И все в таком духе.

Конечно, прямо Кардьяр не писал, но в каждом письме мягко убеждал Хильдегарду в своей правоте.

Сначала я не понимала, зачем ему Хильдегарда, но, перечитав письма в третий раз, кажется, догадалась. Похоже, Кардьяр на самом деле увлекся Хильдегардой. Тон его писем выдавал скрытую страсть, нежность и желание обладать. Но, видимо, со временем первая любовь поутихла и парень действовал уже по принципу: а вдруг? В последних же письмах отчетливо прослеживалось полное охлаждение и даже пренебрежение.

А уж его холодное «Прощайте» в самом последнем письме вполне может говорить о том, что Кардьяр намекал на полный разрыв.

Отложив письма, потерла переносицу. Зимой темнеет быстро, вот и сейчас время еще не слишком позднее, но в комнате уже горела свеча.

Ситуация складывалась скверная. Хтория как минимум пять лет прибирает к рукам вольницу. Сколько за это время сменилось ярлов? А сколько из них ставленники Хтории? А если представить, сколько людей в течение этого срока они успели купить, перетянуть на свою сторону с помощью шантажа или сладких обещаний, то становится страшновато.

– Думаю, Тор должен знать, – пробормотала я, неуверенно глядя на письма.

Сложив стопку, я перевязала их бечевкой и бросила в сундук. Поднявшись, дошла до двери и выглянула в коридор. Стражи синхронно повернули головы в мою сторону. При этом они почему-то напомнили мне сов.

– Кто-нибудь, позовите Тора. Скажите, что это срочно.

Один из стражей кивнул и отправился выполнять приказ. Я же вернулась в кабинет, решив разобраться с записями, доставшимися от Хильдегарды.

Бегло просматривая пергамент за пергаментом, я не находила ничего интересного. Легенды, песни, рецепты каких-то зелий, странные короткие рассказы. Вчитавшись более внимательно, поняла, что это сжатые пересказы исторических событий. Иногда встречались рисунки. Пару раз натыкалась на любовные записки. Ничего интересного, в общем. Конечно, в любой другой момент времени легенды вызвали бы у меня интерес, но не сейчас.

Покидав все записи в сундук, решила до прихода Тора порыться в бумагах отца.

В основном здесь были различные сводки приходов и расходов, опись добычи и списки, кому и что причитается. Меня больше всего интересовали письма. Вскоре я отыскала и их. Письма отец Хильдегарды хранил в берестяном тубусе, скрутив их в трубочки.

Достав их, взяла верхнее письмо и развернула, без особого интереса вчитываясь в витиеватые символы, которые с трудом разбирала. Вот только вскоре всякая расслабленность улетучилась, как небывало. Я буквально впилась глазами в буквы.

Это было письмо от Дьярви.