Хильдегарда. Ведунья севера

Если напасть на юг, то кто защитит вольницу от севера?

В общем, ситуация складывалась малоприятная и, казалось, безвыходная.

Долго в спальне я, конечно, не просидела – отправилась в кабинет. Стражи у меня прибавилось, но я не роптала, понимая, что это временно.

Так как дел у меня резко поубавилось из-за ситуации в замке, то я решила, что стоит перетряхнуть все документы отца Хильдегарды и ее старые записи.

Начала я с уже поднадоевших писем, которые маячили у меня в сознании красной тряпкой, не давая забыть о себе ни на мгновение.

Разобрав по датам (на большей части писем она стояла), принялась читать так, как читала бы любая другая девушка. Закончив, поняла, что в письмах действительно на первый взгляд нет ничего странного. Просто любовные письма, приправленные тоннами комплиментов и мечтаний. Но это только на первый взгляд. А вот если вчитаться более вдумчиво, то вырисовывалась крайне занимательная картина.

Например:

«Тешу себя надеждой вновь увидеть вас, любовь моя. Во снах и наяву меня преследуют видения о том, как я припадаю к вашим алым устам, срывая с них сладчайший поцелуй. О, моя богиня, вы вскружили мне голову. Я опьянен любовью! Мы видимся столь редко, что я едва доживаю до следующей встречи. Хочу повиниться перед вами. Я столь явно мечтал о том дне, когда увижу вас своей женой, что невольно раскрыл себя перед отцом. К моему глубочайшему сожалению, мой отец из тех людей, которым важны титулы. Но я не такой! Не подумайте! Я люблю вас и уверен, этого не изменить никаким обстоятельствам. Но отец явно дал понять, что не позволит мне взять в жены простолюдинку. Да, я помню, что на вольнице вы, моя любовь, дочь уважаемого человека, но для моего отца этого мало. Есть ли выход из этой ситуации? Я не знаю, милая моя. Ах, если бы ваш отец присягнул нашему королю на верность, было бы прекрасно. Это решило бы наши с вами проблемы единым разом. Ведь король совершенно точно даровал бы такому славному воину, как ваш отец, титул. И тогда мы смогли бы пожениться. Я мечтаю о том миге…»"

"Если учесть, что и сама Хильдегарда была влюблена, то после подобных слов ей, должно быть, стало обидно, что из-за такой мелочи она не может быть с любимым человеком. Я даже могу примерно представить, что за мысли бродили в тот момент в ее голове. Уверена, она могла даже считать, что все специально сговорились, чтобы разлучить ее с любимым.

Чем дальше я читала, тем больше понимала, что в какой-то момент Хильдегарда то ли одумалась, то ли засомневалась. Тон в письмах стал меняться на более требовательный. Кардьяр почти открытым текстом говорил, что вольницу нужно присоединить к Хтории.

Между строк так и можно было прочесть что-то вроде: «Не могут правильно воспользоваться данными от природы богатствами».