Ведун. Книги 1-18

Все те, кто давно потерял жизнь, но благодаря какому-то страшному колдовству охранял Храм и подчинялся Варне, теперь лишились и своих тел.

— Пойдемте-ка отсюда, — тихо предложил ведун.

Но тут кости перед ними зашевелились, как бы готовясь к продолжению битвы, разлетелись в стороны, и на свет выбралась Варна.

Олег не сразу и узнал ее. Остатки человеческого облика сгинули, осталось только тонкое вытянутое лицо, миндалевидные глаза с алыми вертикальными зрачками, в которых полыхает дикая всепоглощающая ненависть, безгубая пасть с хищно оскаленными клыками. Некогда стройное прекрасное тело колдуньи теперь потемнело и скрючилось. Более того, в бою она лишилась правой руки, но Середин не заметил на месте среза ни капли крови.

Варна протянула к ним тонкую руку с узкой ладонью, пальцы которой были немного длиннее, чем полагалось бы, а ногти отливали бордовым цветом.

— Веду-у-у-ун! — завыла она. — Ты ответишь за это!!

— Тебя действительно трудно убить, — признал Олег и забормотал вызубренное донельзя велиславовское заклинание: — Яр-батюшка, огня хранитель, ты раздуй пламя яркое, ты сожги нечисть лютую, освети небо чистое. Ты даруй мне силушку против нави-погани, не покинь меня ты в бою честном. Разгони ты тьму проклятую да морок-наваждение. Да не остынь ты вовеки веков!

Колдунья, покачиваясь, подняла перед собой руку — но Середин уже закончил ворожбу и метнул огненный шар ей в грудь. Шар взорвался прямо внутри бывшей повелительницы, и в один миг она превратилась в живой факел. Варна не издала крика боли, не извергла проклятий, она просто упала и перестала шевелиться.

— Пойдемте, — облегченно вздохнул Олег.

— Я бы посоветовал тебе отрубить ее голову и взять с собой, — тихо заметил Сварт. — Варна не та дама, голову которой можно оставлять вблизи от тела. Оживет.

Середин подумал, глядя на догорающие останки, тяжело вздохнул, но решил не рисковать и направился к мертвой правительнице, чтобы нанести последний удар. Сварт подтолкнул княжича в сторону пирамиды и сам направился следом.

Вблизи Храм Ключа утратил сходство с пирамидой. Его наклонные стены оказались выложены из необработанного камня, основание покоилось на невысоком, подозрительно похожем на бетонный, фундаменте, который украшала витиеватая вязь. То ли надпись на забытом языке, то ли просто узор — ведун так и не понял. Серое, ничем не примечательное строение. Однако Середин чувствовал себя так, словно стоял на краю пропасти, из которой повеяло холодом. Он даже встряхнулся, как пес, чтобы сбросить путы наваждения и отогнать неприятные видения.

Пожалуй, дверь была там самым впечатляющим зрелищем.