Ведун. Книги 1-18

Очертания его поблекли, как в черно-белом кино, потекли, и вместо птицы среди костей оказалась колдунья Варна собственной персоной. Она выпрямилась — половина лица превращена в черную корку, тело скрючено, одна рука длиннее другой.

— Что, не ожидал меня увидеть, любовничек? Меня не так-то просто убить. И скоро ты узнаешь это на своей шкуре! — Она взвыла, как рассерженная гиена. — Ты хоть знаешь, что натворил? Лир, моя девочка, погибла! Из-за твоих дикарских выходок! Ты заменишь ее мне, ведун. Я запру тебя в самую тесную клетку, какую только смогу найти. Ты будешь умирать сотни, тысячи лет, а я буду смотреть на это и смеяться!

— Пошла вон, дура, — небрежно отмахнулся Сварт. — Ты больше не правительница, ты никто. У тебя нет посоха.

— Зато у меня есть слуги… — И Варна снова злобно завыла.

Земля зашевелилась. Белые позвонки сгибались и разгибались; дергались, как в судорогах, конечности, щелкали челюстями черепа. Но это были старые, вконец развалившиеся костяки. Однако тут и там поднимались куда более крепкие костяки. Местами из-под земли выбирались мертвые воины при полном доспехе и с мечами в руках. Кое-где порождения кладбищенской магии искали оружие из того, что лежало рядом — и чаще всего это оказывались берцовые кости. Они собирались вокруг бывшей властительницы Запретного мира. Страшное войско становилось все больше. Вырванные из вечного сна воины смотрели на людей пустыми глазницами, в которых тлел алый огонек, но не двигались. Черное пространство, насколько хватало глаз, заполнялось воинами, которые выбирались и выбирались из многовековой толщи.

— Кажется, у нас случились неприятности, Сварт, — пробормотал ведун, вытаскивая саблю и поворачивая голову в сторону далекой туманной стены. Нет, не прорваться. Далеко.

— Неужели ты включил меня в число своих союзников? — с усмешкой поинтересовался демон. — А как же «предатель», «негодяй», «отступник»?

— Я тут подумал… и решил принести свои извинения… — Олег скосил глаза на мальчика. Княжич стоял совершенно белый, но с гордо поднятой головой. — К тому же, разве ты не собираешься спасать хранителя?

— Порвите их! — завопила Варна. — Оторвите им руки и ноги! Принесите мне их сердца!

Белая масса качнулась вперед, и Олег решительно взмахнул саблей. Кости полетели в сторону, словно кегли для боулинга, но первый ряд мертвецов сменился вторым, второй — третьим. Кто-то лез в схватку в ободранной полуистлевшей одежде, у кого-то не хватало частей тела. Мертвецы находились на разной стадии разложения, иногда разлетаясь от легкого прикосновения, а иногда повисая на клинке рыхлой массой. Они не бились — они просто лезли вперед, вытянув руки. Падали, рассыпались в куски, роняли конечности — но все равно лезли.