Ведун. Книги 1-18

Я живу на постоялом дворе, первом от южных ворот, так что не заблудишься. Приходи ко мне вечером, поговорим, я ведь тоже кое-что в травах смыслю. Может и научимся чему друг у друга. Да и убыток возмещу. Тебя как, кстати, зовут?

Она посмотрела на девушку так искренно, что та просто не могла отказать.

— Хорошо. Я буду рада прийти. Люди кличут меня Василикой.

— Вот и прекрасно, — весело воскликнула колдунья. — Меня зовут Варна. Запомнила? Я буду с нетерпением ждать тебя, Василика.

Дождавшись кивка девушки, она помахала рукой и отправилась дальше.

— Там была полынь, или я ошиблась? — Лир осторожно высунула нос из-под волос колдуньи.

— Ты не ошиблась, — зло фыркнула женщина. — Какая наглость — травить меня полынью! Но ничего, она за это поплатится…"

"Вечером на постоялом дворе стало шумно. В быстро сгущающихся сумерках торговые гости собирались под крышу своего временного пристанища, громко обсуждали удачные сделки и хвастались дальними поездками, утоляли голод, запивая дневные впечатления хмельным медом и кислым, но целебным заморским вином. Мужские голоса заглушали даже всхрапывание лошадей в конюшне, мычание коров в хлеву и жалобный визг поросят, приносимых в жертву человеческим желудкам. Запахи жаркого, наваристых бульонов, сытных каш, переплетаясь, настолько густо сконцентрировались над освещенным факелами двором, что, казалось, их можно резать на куски и раскладывать на тарелки вместе с мясом. Шум и гам, снующие между столами мальчишки с подносами заставили вошедшую в калитку девушку съежиться, прижать тощий узелок к груди, втянуть прикрытую платком голову в плечи и двигаться не напрямую, а прижимаясь к тыну и стене хлева.

— Как забавно, — пробормотала Варна, наблюдая за гостьей в щель приоткрытой ставни, забранной небольшими пластинками слюды. — Выходишь на охоту, а дичь, вместо того чтобы разбегаться, сама покорно трусит тебе в пасть. Сейчас она спросит у хозяина, где поселилась заморская гостья, и поднимется сюда.

Женщина отошла к раскрытой сумке, достала оттуда кошель, кинула на стол, так, что несколько крупных золотых монет с отчеканенными на них трезубцами выскользнули наружу, затем подступила к жаровне, на которой стоял небольшой медный чайник, наклонилась к черным холодным углям и тихонько на них подула. Те мгновенно налились краснотой. Почти тотчас в дверь постучали.

— Да, кто там? — Варна отошла от стола и присела на край постели. — Входите.

Скрипнула на ременных петлях дверь, в комнату не вошла, а осторожно просочилась Василика.

— Хорошего тебе вечера, боярыня… — остановилась она у порога.

— А, это ты, красавица, — кивнула Варна, тряхнув плечом, и ящерка молниеносно скользнула по спине вниз, спрятавшись под одеяло.