Ведун. Книги 1-18

Но на этот раз прикосновение к верному другу, который ни разу не подвел хозяина, не успокоило Радомира. Под суровым взглядом князя нервно заерзали шестеро бояр, расположившихся на лавках у стены.

— Ну что, ратные мои други? — сухо промолвил изборский князь. — Упустили первенца моего? Прямо из детинца украла его погань латинская? Окромя бабы заморской, заступиться за отрока оказалось некому?! Верно же вы мне служите, други. Не ожидал, не ожидал.

— Прости, княже, — кашлянув, поднялся один из бояр. — Супротив ратей человеческих, супротив железа булатного мы за тебя завсегда живота не жалели. А против ведовства черного тебе другие ратники надобны. Дружинники твои, как могли, сразиться пытались. Однако же не обучены они слово колдовское на щит принимать и порчу подворотную рогатиной накалывать. А что целы остались — не обессудь. Не смерти искали они безвременной, а победы быстрой над колдовством латинянским.

— Успели? — скривился Радомир.

— Сбежал колдун, — скинув тафью, склонил голову боярин. — Не через ворота, не через ряды наши. Провалился сквозь землю, отродье чернобогово. Где стоял, там и сгинул.

С тихим стуком распахнулась дверь, пропуская высокую фигуру старца. Постукивая кривой толстой палкой, длиннобородый, седовласый волхв в рубище, подпоясанном пеньковой веревкой, неторопливо пересек комнату под напряженными взглядами собравшихся людей. В нескольких шагах от возвышения, на котором восседала княжеская чета, он остановился, опираясь на тяжелый посох.

— Наконец-то, отче, — тихо сказал Радомир, вставая с кресла и спускаясь навстречу старику. — Заждались мы тебя, Похвислав. Беда у меня. Боги на меня прогневались. Допустили чародейство черное.

— Слышал, слышал, — протянул руку волхв и положил ее князю на плечо. — Духи леса шепчутся, сказывают всякое. И про беду твою мне нашептали, и про сына. Нет среди молвы этой слов утешительных. Так надобно ли передавать тебе слова горькие?

Князь оглянулся на жену. Та кашлянула, после чего упрямо мотнула головой:

— Я хочу знать все, Похвислав!

— Бабы, бабы, — покачал головой старик, отпуская княжеское плечо. — Незнамо вам, сколь блаженно пребывание в неведении. Ведь узнанного не выкинуть более из мыслей своих, не отринуть из памяти…

— Сказывай все, волхв, — отступил за кресло Радомир. — Горькая правда для нас слаще неведения.

— Ну так слушай, дитя мое, — распрямился волхв. — Нет у тебя, князь, врага неведомого, нет на тебе божьего проклятия. Есть токмо дар великий, твоему сыну доставшийся. Ради этого дара и украл его колдун, потому как для обрядов своих гнусных токмо в нем едином на всем свете нуждается.

— Ой, мамочка, — испуганно вскинула ладонь ко рту княгиня.