Ведун. Книги 1-18

Левую руку рванула резкая боль, кистень повис бесполезным грузом. Он почти достал чуть выдвинувшегося вперед лучника, когда еще одна стрела ударила сзади в бедро. Ведун упал на колено, наугад хлестнул перед собой саблей. Оказалось, попал — лошадиный костяк, потеряв опору, повалился на него, погребая под грудой костей. Дернувшись, Середин сумел перевернуться на спину. Над собой он увидел мертвый оскал черепа и опускающийся дротик, зажатый в птичьей лапе… Дротик пробил правое плечо, пригвоздив Середина к земле, он хватанул воздух, ставший вдруг удивительно холодным. Костлявая рука схватила его за волосы, отгибая назад голову, перед глазами блеснуло лезвие…

— А-а, мать вашу курицу!!!

Вцепившийся ему в волосы воин вдруг рассыпался целым фейерверком костей. Мелькнул широкий меч, кто-то споткнулся о пришпиленного дротиком к земле Середина, выругался и, заревев медведем, кинулся на сарматов. Олег приподнял голову. Среди лошадиных костяков буянил Крот, лихими взмахами меча отгоняя пытавшихся достать его с седла воинов.

Видно, хмель еще играл в голове крестьянина: длинный меч тянул его за собой, таская между скелетами коней. Призраки били мечами, перегибаясь с седел, тыкали дротиками — и никак не могли попасть. Крот ревел, спотыкался, падал на колено, снова вскакивал. В его движениях не было никакого смысла, и предугадать следующее, встретить ударом было просто невозможно.

Подернутая туманом картина казалась настолько нелепой и нереальной, что Середин усмехнулся. Правда, усмешка была горькая: долго так продолжаться не могло. Олег дотянулся левой рукой до дротика в плече, попробовал вытащить. В глазах засверкали искры, горло перехватило невольным стоном. Нет, не поддается.

Новые звуки заставили его откинуть голову, чтобы взглянуть на воинов, столпившихся со стороны южных ворот. Это десятки копыт били в дорожную пыль, давили кости павших, несли призраков плечом к плечу вперед, вдоль затаившихся в тумане строений.

Внезапно в их рядах возникло замешательство: передние оборачивались, поднимали мечи, скелеты коней пятились, приседали, становились на дыбы под напором нового противника. В гущу сарматов словно ворвался вихрь: крутились смешавшиеся в кучу костяки коней и воинов, лошадиные попоны, древки дротиков, рогатые шлемы. Стук, треск, звон оружия, хруст позвонков — и над всем этим яростное рычание, рев обезумевшего демона в обличье полуволка-получеловека… Призрачные воины не дрогнули перед напором чудовища — останки свирепых сарматов, некогда разметавших скифское государство, несколько веков державших в страхе Великий Рим, они не могли дрогнуть. Приказ, поднявший древних мертвецов из могилы, гнал их вперед, заставляя уничтожать любого, вставшего на пути.