Ведун. Книги 1-18

Копыто стоял в стороне, ждал, пока они попрощаются. Вторуша повел телеги к рыбацкой деревне, оглянулся, махнул рукой на ходу. Они ответили и вслед за десятником пошли к ладье.

Десятник крикнул мужикам, что чинили парус. Двое скинули на берег мостки, придержали, пока новые ратники взошли на борт. Ладья оказалась и вблизи небольшая, долбленая из дерева, с наращенными досками бортами, в четыре пары весел. Потемневшее от воды и солнца дерево на бортах кое-где рассохлось.

— Что ж, по морю на этакой пигалице ходили? — спросил Невзор.

— Хозяин — хват, — в голосе десятника слышалось одобрение, — сам купец, сам кормчий. Сам правит, сам торгует. Печенег напал — с нами в строй стал. С таким где угодно не пропадешь. Нас тут семеро ратников, с вами — девять, да восемь мужиков на веслах.

— Серьезная охрана, — заметил Невзор, — десять бойцов на Днепре на две ладьи, обычно. На море, конечно, больше.

— Товар такой, — пожал плечами Копыто.

— А откуда имя эдакое у тебя? — спросил Олег.

— Вот, попробуй, — подал ему руку десятник.

В протянутую ладонь Середин вложил свою. Рука у десятника была небольшой, мозолистой, а по крепости и впрямь напоминала конское копыто. Они сжали ладони, взглянули друг другу в глаза, ожидая слабости. Чуть ослабишь ладонь и все, понял Середин, вместо пальцев будет студень. Он даже сумел криво улыбнуться, продолжая сверлить взглядом переносицу десятника. Наконец тот ослабил хватку.

— О, крепкий хлопчик.

— Ты тоже ничего. — Олег едва удержался, чтобы не подуть на пальцы.

— Всю жизнь с мечом, копьем, да щитом. Успел и в Царьграде послужить, и у Ярополка. На ятвагов с Владимиром ходил.

Из постройки на корме ладьи показалась всклокоченная голова с опухшим лицом, обвела окружающее мутным взглядом, зевнула щербатой пастью.

— Копыто, мы уже в Киеве?

Глава 7

Попутный ветер хоть и поднимал волну, но ходко гнал ладью вдоль лесистых берегов. Кое-где виднелись сбегающие к воде избы, крытые камышом и соломой — пяти-шестидворовые деревеньки, живущие в основном с рыбной ловли и с перевоза. Кормщик Савва по памяти вел судно, редко советуясь с кем-нибудь из команды насчет знакомых банок да песчаных отмелей, притаившихся под водой. На впадении мелких речушек брал к противоположному берегу, обходя возможные наносы. В одном месте река сужалась до четверти полета стрелы. Савва велел спустить парус. Мужики взялись за весла, дружинники подняли по бортам щиты, пятеро натянули луки, зорко вглядываясь в прибрежные заросли.

— Тут перекаты были, — хмуро пояснил кормщик стоящему рядом Олегу. — Невольники еще при князе Игоре камни из реки вынесли, чтобы кораблю пройти. Вон, видишь, лежат.