Ведун. Книги 1-18

— Ну, что, не обманулись мы, стало быть, насчет хозяина?

— Стало быть, так, — подтвердил Олег, — что за шум во дворе был?

— Похоже, тать, что в болото уполз. Волос у него белый, как снегом запорошен. Хотел меня сонного зарезать. Что с этой делать? — Невзор за волосы приподнял девке голову.

— Ой, пустите, люди добрые! — заголосила девка. — Не по своей воле у душегуба служила. Ой, не губите…

— Давай поговори с ней, кто чем тут занимался, а я слугу поспрашиваю, — сказал Олег, — после и сравним. Сдается мне, все тут одной веревочкой повязаны.

— Ой, не губите…

Невзор поволок девку в кухню, а Середин вновь поднялся наверх. Слуга потушил огонь, сидел на полу, привалившись к стене и угрюмо глядел в пол.

— Вставай, — Середин пнул его в бок.

Мужик поднялся. «Ну и рожа», — подумал Олег. Брови лохматились над глубоко спрятанными глазами, клочковатая борода едва прикрывала выступающую нижнюю челюсть. Костистое лицо подергивалось, то ли от страха, то ли от боли, хотя Олег помнил, что пальцем его не тронул.

— Эй, купец, — крикнул он.

Из двери показался Вторуша. Уже одетый, даже волосы пригладить успел.

— Этот говорил чего-нибудь? — спросил Олег, кивнув в сторону мужика.

— Не, молчит, как пенек. Я было совестить, а он только головой мотает. Зарежешь?

— Видно будет. Ну, веди, — подтолкнул Олег мужика к лестнице.

— Куда? — хрипло спросил тот.

— Откуда у вас колья на гостей падают, туда и веди.

Мужик провел его по коридору, толкнул дверь в соседнюю комнату. У стены, на массивных козлах, стоял ворот со спицами, как у рулевого колеса. Толстая веревка от ворота уходила под потолок, скрываясь в пробитом отверстии. Мужик взялся за спицы, с натугой потянул на себя. Веревка стала наматываться на барабан, ложась ровными рядами.

— Эй, — донесся голос Вторуши, — тута стены подымаются. Да сразу обе.

— Много людей сгубил?

Мужик намотал веревку на специально вбитый в бревенчатую стену крюк, поскреб в бороде.

— Не губил я никого… А-а, — отвернулся он, — все одно не поверишь. Не убивал я, сам только неделю здесь. — Мужик протянул корявые, заскорузлые от тяжелой работы руки: — По дворам ходил — своего-то нет, — подсобить чего, репницу вскопать, скотину доглядеть. Хозяин, будь он неладен, соблазнил. Говорит: на лик ты страшен, будешь татей отваживать. А сам хуже любого изверга. Мне Павлина как рассказала, что тут деется, я чуть со страху не помер.

— А чего ж с топором ко мне пошел?

— Хозяин сказал: прибьет вместе с вами, ежели откажусь.

— И что, порубил бы нас? — полюбопытствовал Середин.

— Не знаю, — буркнул мужик, отворачиваясь.

— Ну, и что с тобой делать?

— Не знаю.

— Эй, Олег, — донесся снизу голос Невзора, — срубил мужика, али как?

— Пока нет.

— Погодь. Баба говорит: ни причем он.

Олег усмехнулся.