Ведун. Книги 1-18

И необходимость вырываться из вековечного покоя, подниматься, двигаться порождала в глубине души неутолимую ненависть…

«Вставать. Идти», — нестерпимой болью запульсировало в мозгу… и Олег почувствовал, как ударился лбом о стену, тряхнул головой, сгоняя наваждение. По телу пробежала щекотная волна, отпустила.

Ведун тряхнул головой еще раз, оглянулся. Пайцза сиротливо валялась на полу рядом с налатником, широко раскинув крылья. Олег мысленно провел прямую линию от нее к точке на стене, в которую уперся лбом, прикинул, как это должно наложиться на общую картину дома, распахнул дверь, сбежал вниз, в узкий — от силы две телеги рядом встанут — скорняцкий двор.

— Что с тобой, желанный мой? — встрепенулась Заряна, ощипывавшая на скамейке у хлева курицу.

— Какой желанный? — пожал плечами Середин. — Как там твой Троян? Женился или ждет?

— Ну его! Что за парень? Мямля трусливая. Вот ты — мужчина. И мечом владеешь, и колдовства не боишься, и женщину в беде не бросишь… — Девушка отложила курицу, подошла сзади, крепко обняла, прижимаясь к спине. — Ты послан мне богами. Разве я могу противиться их воле?

— Да уж, спокойной жизни боги мне не дают, — согласился Олег, оглядываясь на дом, определяя стену, в которую уткнулся, провел от нее взглядом прямую линию и тихо присвистнул: заданное направление пересекало весь город аккурат через детинец. И в каком именно месте на этой прямой может скрываться крохотный «зов», нанесенный маленькими буковками на клочок бумаги?

— Ладно, — кивнул ведун. — «Зов» — это колдовство. Значит, мой крест его должен учуять. Но это — если он в каком-то доме. А вдруг его в боярский детинец заныкали? Кто меня туда пустит?

— Что молвишь, миленок мой?

— Прогуляться мне нужно ненадолго. Дельце одно имеется.

— Обожди. Маменька уж снедь на стол носит. Юрика позвать велела, младшего моего, отец со Жданом после мастерской отмываются. Кушать сейчас будем. Я вот курицу ощипаю, и тоже пойдем… — Девушка разжала объятия и вернулась к работе."

"Середин, после короткого колебания, решил отложить свой поход на потом — не на голодное же брюхо бродить? А то хозяйка делами займется — будешь до ужина с пустым желудком бегать.

Уже не раз останавливаясь у чужих людей, Олег успел твердо усвоить, что мужчина в доме хозяином являлся, если можно так выразиться, юридическим. Владел, зарабатывал, ремонтировал. Расходной же частью командовала всегда женщина, и самый суровый и властный хозяин, коли жена отлучалась по какой надобности, сидел не жрамши, но в амбар или погреб за едой не лез: то дело женское — как припасы распределить, что на какой день и час для еды назначить, что на праздники или просто на «как-нибудь опосля» отложить.