Ведун. Книги 1-18

У одного дома двери нет совсем, навес над крыльцом завален. В другом дверь перекосилась на полуоторванной ременной петле — длинном лоскуте толстой кожи, одной стороной прибитой к стене, а другой к двери десятком маленьких деревянных колышков.

Ведун тронул пятками кобылу, подъехал к покосившемуся крыльцу, заглянул в дом, прислушался. Вроде тихо… Олег спешился, извлек из кармана кистень, накинул петлю на запястье, шагнул внутрь.

Покривившаяся полка, рассыпанные по полу деревянные миски, полати под самыми стропилами, сундук в углу, перевернутый котелок на столе. Похоже, люди покидали селение в спешке. Но мертвых тел и крови нет, и то ладно. Середин несколько мгновений с сомнением смотрел на медный котелок, потом решительно повернулся и вышел прочь.

Будь это взятая саблей добыча — унес бы без колебаний. Но вот так — утащить без разрешения хозяев? Банальное, гнусное и трусливое воровство. Мерзко. Тем более — у порубежников. Ведь вернутся — общие границы защищать станут. Он выбежал на улицу, с ходу запрыгнул в седло и погнал гнедую вниз.

— Что с тобою, мой господин? — Чтобы нагнать Олега, невольнице пришлось пустить чалого в галоп.

— Шлялся я по лесам долго, — не поворачивая головы, буркнул ведун. — А тут все под откос катится…

Скачка длилась около получаса, после чего тяжело нагруженные лошади начали задыхаться, и Середин волей-неволей перешел на широкий походный шаг.

— Беда какая с порубежниками? — опять спросила Заряна.

Олег не ответил, глядя под копыта гнедой. Наст под них ложился главным образом ровный, нетронутый. Но время от времени его пересекали настораживающие следы — то череда внушительных овалов, то треугольники птичьих лап неестественно большого размера. Вдобавок, как назло, Клязьма заметалась из стороны в сторону, совершая повороты чуть не на сто восемьдесят градусов каждые полкилометра.

Внезапно запястье кольнуло жаром. Олег негромко выругался, вытянул из кармана кистень. Взвыла невольница, указывая вперед, и ведун снова пустил гнедую в галоп, нагоняя две коричнево-серые фигуры.

— Именем Сварога, прародителя нашего… — Впрочем, для серебряного оружия этот наговор был совершенно излишним. И без того любая нежить этого металла не выносит.

На догоняющего их всадника монголы никакого внимания не обратили. Олег направил лошадь между ними, быстро взмахнул рукой — влево, вправо… Натянул поводья, оглядываясь. Монстры с разбитыми в куски головами падали на снег, а чуть дальше рабыня, закрыв ладонями глаза, орала во всю глотку на одной истошной ноте.

— У тебя когда-нибудь дыхалка кончится? — Ведун подъехал к ней, взял чалого за повод. — Заткнись, а то у меня от визга голова раскалывается.

— А? — услышав знакомый голос, Заряна перестала орать и оторвала руки от глаз.