Ведун. Книги 1-18

Без одежды она выглядела и вовсе тростиночкой: талию можно двумя ладонями обхватить, кости таза выпирали вперед, словно подлокотники спрятанного под кожу игрушечного кресла, все ребра проступали, как на учебном пособии, а груди не обвисали только потому, что были совсем еще небольшими — детской ладошкой можно накрыть.

— Что же ты тощая такая?! — Захохотал хан, кидая в рот несколько ломтей мясной нарезки. — Хозяин не кормит?

— При отаре она садьяховской, — сообщил Мимир, крутя мясо над очагом.

— А-а-а, — понимающе кивнул Ильтишу. — Ну, иди сюда. Вон, гость мой девок урусских любит. Давай, ласкай его, пусть радуется.

Невольница послушно опустилась на колени рядом с Олегом, стала целовать его руки.

— Да перестань ты, — отмахнулся ведун. Вот чего ему точно не хватало — так это чтобы русские невольницы его в вогульском шатре обхаживали!

— Вот и я сказываю, — хмыкнул хан, — чего ты в этих уродинах находишь? Кости одни, как на столе после хаша. Давай мы тебе хороших, болгарских али вогульских девок подберем? Чтобы сиськи так сиськи, зад так зад! Чтоб ухватить — и рука чуяла, че берешь! А ты, девка, сюда ползи. Не видишь, не по нраву ты гостю!

Невольница на четвереньках, как приказано, подползла к правителю, остановилась рядом. Ильтишу запустил пятерню ей в волосы, выкрутил голову, так что девушка едва не перевернулась на спину, подхватил со стола нож:

— Никому ты, уруска, не нужна. Токмо харч переводишь…

Короткий клинок желтовато блеснул отраженным светом факелов, впился невольнице в горло.

— Стой!!! — вскинул руку ведун, но дотянуться до ножа не успел.

— Чего? — не понял хан, остановившись в самый последний момент — по бледной коже невольницы даже скатились несколько капелек крови. — Она же тебе не понравилась!

— Так я не про то, что не по нраву…

— А-а, да, — кивнул Ильтишу, отпуская девку. — вправду, все угощение кровью зальет.

Рабыня отскочила к ведуну, по-кошачьи притерлась к его плечу, запустила руку между ног…

— Ты чего, дура?!! — взвился Олег, — Больно же!

— Дикарки они все! — Восторженно покатился от хохота хан, и его гогот тут же подхватили воины. — Чего в них потерял, урус? Эй, Мимир… Вытащи ее из юрты и сломай шею.

Глаза невольницы округлились. Она затравленно оглянулась на грозного раба, посмотрела на Середина, принялась часто-часто наглаживать ему ногу.

— Подожди, — остановил хозяина ведун. — Пусть постарается.

Девка, переведя дух, стала оглаживать Олега помедленнее, распустила завязку штанов, запустила руку под них, на этот раз действуя с предельной аккуратностью. Середин прикусил губу.