Ведун. Книги 1-18

— Молодец, урус, — одобрительно хлопнул хан гостя по плечу. — Слово крепкое, умеешь побеждать, умеешь и горечь встретить. Мимир! Голодом меня уморить хочешь?

Невольник подхватил прут, торопливо перебежал с окороком к столу и принялся строгать тонким ножом ломти мяса прямо в миску из-под кумыса. Настрогав полную емкость, он отошел назад к огню.

— А хазарки? Хазарки где, Мимир?!

Из темных углов выбежали четыре босые девицы, одетые лишь в тонкие шерстяные шаровары с привязанными к поясу бубенчиками и в длинные полупрозрачные шелковые фаты. Они принялись танцевать, мелко подрагивая бедрами, и шатер наполнился мелодичным звоном.

— Валенки, молвил, уцелели? — Зевнул Ильтишу, наколол на нож кусок мяса, отправил в рот. — А на что они тебе, урус? Оставайся. Куда тебе ехать? Зачем? Два коня, три сумы — разве то жизнь? Юрту дам, отару, четырех коней, пару невольников. Дело ратное знаешь, кузнечное, верю, тоже. Известно, все ковальщики с нечистью яшкаются. То и ладно. Лишь бы дело разумели.

— Нет, хан. — Середин тряхнул головой, отгоняя перемешанную с опьянением дрему. — На добром слове спасибо, но надобно мне до родной стороны ехать. Своя земля завсегда дороже.

— Так и доедешь… — внезапно засмеялся хан. — Как лето, так вместе с болгарами в набег и поедем. Две доли в добыче дам, урус. Как ковалю и как ратному человеку.

— Нет. — Середин отвалился набок, облокотившись на локоть. — То не дело. Не пойду в набег. Пойду порубежье оборонять. От этих… Болгар… И откуда они взялись-то тут на наши головы?

— Дык, внуки Свароговы! — опять загоготал вогул, и смех его подхватили прочие воины. — Поставлены богом жирок с урусов топить. Рабов собирать, хлеб увозить, серебро вытрясать. На кой оно урусам, коли болгары есть?

— Я ентим болгаркам хавалки-то пообрезаю, — насупился ведун. — Тоже мне, братья-славяне.

— Ты, урус, как в полон попадешь, всем сказывай, что мой ты, беглый, — продолжал веселиться Ильтишу. — Я тя наказывать не стану. И кормить велю от брюха. Токмо молотом стучи. К болгарам не ходи: голодом уморят.

— Еще кто к кому в полон попадет! — начал злиться Олег. — Думаешь, мечи русские коротки стали?

— Мечи-то, может, и длинны, — несколько успокоившись, хан наколол себе еще мяса. — Да токмо где гуляют ныне? Нечисть на землю твою обозлилась, урус. Бродит по дорогам, путников-купцов гоняет, города запирает, хлеб топчет. Некому на рубежи у тебя выйти, урус! Дружинники княжеские кто от голода без хлеба опух, кто за людьми земляными по весям бегает. Один ты супротив рати общей окажешься. Болгары на Русь пойдут, половцы пойдут, вогулы пойдут, торки пойдут. Чем отбиваться станешь? Всех урусов в полон уведут до единого. Оставайся, колдун. Все едино вернешься.