Ведун. Книги 1-18

Это мусор естественный, природой легко усвояемый.

— Глина, кстати, тоже не полиэтилен, — добавил он, закончив с едой, и вышвырнул туда же осколки.

Снаружи продолжала тихонько шуршать вода, радостно пели птицы, словно грелись на ласковом полуденном солнышке. А на палубе было сыро и довольно прохладно.

— Кончится это когда-нибудь или нет! — послышался недовольный голос. — Кормчий, к берегу поверни! Хоть костер разведем да солонины обжарим!

Ответа не последовало, однако звук изменился. Шорох сменился веселым журчанием, корабль качнуло. Середин взялся рукой за борт, ожидая толчка, но ничего не происходило. То ли кормчий не стал поворачивать, то ли… Русло стало шире?

Олег обогнул кормовой сарай, дошел до навеса, глядя вперед, но никак не различал ни перед изогнувшим деревянную шею «лебедем», ни по сторонам ни деревьев, ни кустарников. Ничего, кроме воды…

— Эй, Борислав! Хватит версты отмерять, жрать хотим! — послышался уже другой голос.

— Ничего не понимаю, — негромко, но вполне различимо пробормотал кормчий. — Здесь никогда не встречалось разливов.

— Ты никак заблудился, дед? Мы десять дней назад сюда заплывали! Нет на Прикше озер. Хватит баловать, поворачивай к берегу!

— Мечеслав, Богдан! — с неожиданной злостью закричал Борислав. — Весла берите! Не видите, ладья руля не слушается. Славомил, Игорь, тоже шевелитесь!"

"Только теперь Середин понял, что отверстия в бортах на уровне палубы предназначены отнюдь не для слива воды во время шторма, а являют собой обычные уключины. Четверо корабельщиков, просунув каждый по лопасти в эти дыры, начали дружно и с видимой натугой загребать. Вода зажурчала громче. Борислав толкнул лопасть от себя, корабль ощутимо качнуло в сторону. Но ожидаемого толчка килем о берег все еще не было.

— Что тут за крики? — появился из надстройки Любовод, запахиваясь в теплый кафтан. — Деда Боря, ты что творишь?

— Берега нет, Любаша, — хрипло ответил кормчий. — В обе стороны рулил, саженей по сто от стремнины отошли. А тут в реке и десяти не наберется. Нет берега, и не видно ни зги.

— Может… — запнулся купец. — Может, затор впереди? Река разлилась?

— Как ни разливайся, а березки с макушкой-то не скроешь, Любаша. Опять же, кончаться пора Прикше. И Белой бы пора, ан ни Любытина, ни Меты не видать.

— Эй, колдун, — выбрался из-под полога Урий. — А скажи честному люду, что ты здесь вечор волхвовал? Уж не о тебе ли хозяйского сына вещий Аскорун упреждал? Ты куда нас загнал, колдун? Кому души наши продал?!

— Я? — растерялся Олег. — Да я же защитное заклинание творил…

Ш-ш-ш-ш-ш-ших-х-х — зловеще прошептало извлекаемое из ножен железо. И клинок обнаженный блеснул в руках еще вчера такого дружелюбного Хельги.