Ведун. Книги 1-18

 — Запаришь.

Середин перехватил морду гнедой кобылки, не давая ей дотянуться до замерзшей влаги, погладил, успокаивая, потом закинул ей на спину свои небогатые пожитки:

— Вот, пока отдохни. — Потом забросил седло на чалого мерина, затянул подпруги, поднялся ему на спину. — Ну, что?

— Пока не чую, — по-собачьи шмыгнул носом волхв. — Видать, отстали.

— Эти големы земляные? — усмехнулся Олег. — Да они ходят со скоростью сонной мухи!

— То-то и оно, — согласился старик. — Ходят медленно, однако же конных нагоняют многократно.

— Так кто это такие? Откуда взялись?

— Потом… — лаконично отозвался волхв и пустил коней рысью.

До рассвета они преодолели, по оценке Олега, километров пятьдесят, выбравшись с узкой лесной протоки на куда более просторную, полноводную реку, в которой Середин заподозрил Печору — хотя полностью уверен не был. Здесь Сварослав перешел на шаг и ехал не торопясь почти час, после чего сделал остановку. Но не потому, что хотел отдохнуть — в передышке нуждались скакуны. Дав четвероногому транспорту остыть, старик позволил лошадям сжевать немного снега, потом путники повесили им торбы с ячменем, а сами тем временем снова их переседлали.

Достав из-за пазухи небольшой бурдюк, волхв выдернул деревянную пробку, отпил немного сам, дал своему спутнику:

— Вот, глотни.

Внутри оказался теплый, отдающий медом и пряностями, сладкий напиток, похожий на сбитень, но более жидкий.

— Спасибо, — вернул бурдюк Олег, сделав несколько глубоких глотков.

— Торбы снимай. Поскакали.

Вот и весь привал…"

"Солнце, которое местные жители, исходя из каких-то своих соображений, называли то Хорсом, то Ярилом, то Световиджем, а то и вовсе Даждьбогом, поползло вверх по небосводу, а всадники, следуя глубокой санной колее, поскакали дальше вниз по течению, распугивая невесть откуда взявшихся ворон. Не иначе, поживу чуяли гнусные падальщики.

— Плохая примета, — пробормотал Олег, не ожидая, что его услышат.

— Скоро надо всею Русью воронье закружит, — неожиданно оглянулся волхв, и слова его прозвучали четко и ясно, словно переданные стереонаушниками. — Коли с вестью тревожной не успеем…

— Какой вестью? — встрепенулся Середин.

— Потом..

Старик потянул правый повод, отворачивая с Печоры в узкую протоку, спрятавшуюся между темными, почти черными, развесистыми гигантами. Ели поднимались ввысь метров на пятьдесят, в обхвате имели не менее полутора метров, и Олег подумал, что топор дровосека в здешних землях не бывал лет сто, не меньше. Хотя — какие сто? Никогда не бывал! И еще лет тысячу не появится.