Ведун. Книги 1-18

Она отправилась бродить по горе, пока не выбрала место на одном из склонов, украшенных огромным сейдом: валуном, поставленным на три опорных камня. С кряхтением забравшись наверх, ведьма уселась, поджав под себя ноги, расправила юбку, блаженно зажмурилась, подставляя лицо солнцу. Вздохнула:

– Вот я и чиста, матушка моя. Забрала мои грехи юная баловница, забрала мои силы и мою судьбу. Нет больше ни во мне, ни на мне ничего, матушка. Чиста. Чиста, как в первый день, сюда пришедши. Чиста, дабы вновь тобою, матушка, стать.

Знахарка еще раз очень глубоко вздохнула и притихла.

Прошел час, другой. Внезапно послышался оглушительный хлопок – и огромный валун лопнул почти пополам. Но знахарки в сей миг на валуне уже не было. Вместо нее там возвышалась остроконечная пирамидка из плотно сложенных камней.

* * *– Так что ты будешь делать теперь, витязь? – сочувственно улыбаясь, спросила Мара.  – Ты разгадал мою тайну?

– Разгадал.  – Олег приблизился к ней, любуясь прекрасным лицом, по которому так сильно истосковался.  – Теперь я понимаю, как ты стала богиней смерти. Ты всегда восхищала меня, и теперь я знаю то, что раньше только чувствовал. Повелительницей мира мертвых тебя сделала жалость. И любовь. Ты потрясающа, ненаглядная моя!

– И что теперь? – в третий раз спросила Мара.

Ведун покачал головой:

– Что за мир без тебя, богиня среди красавиц и прекраснейшая среди богинь? Пусть будет хотя бы поцелуй…

Олег крепко обнял свою избранницу, привлек к себе, слился с нею в том единственном поцелуе, которому предстояло стать всем. В долгом, бесконечном, страстном и жарком, как сама жизнь…

Но все же наконец оторвался и, не разжимая объятий, осторожно покосился в сторону песчаной пустоши, потом на склон горы.

– Странно. Это я так уже умер? Или на этот раз все будет дольше?

– Конечно, дольше, – откинув голову на изгиб его локтя, шепнула Мара.  – В тебе столько многознания, Олег… Ты такой умный… А самых простых пустяков не замечаешь.

– Каких?

– Ты помнишь наш первый поцелуй? Там, в дебрях, на лесной тропинке.

– Да, помню, – согласился ведун.  – От того поцелуя я сразу умер…

– Какой же ты дурачок, – с улыбкой покачала головой богиня.  – Дурачок. Разве ты не знаешь? В нашем мире нельзя умереть дважды!

Договорить ей Олег не дал, снова прильнув в жадном счастливом поцелуе, и где-то уже в середине своей второй за последние минуты вечности вспомнил, ради чего сюда шел, чего именно так желал, ради чего искал, старался – и окликнул свой амулет. Вспомнил его, разбудил, призвал, потянулся к этому надежному якорю, спрятанному в совершенно другом мире, ухватился за прочную опору, обнял любимую и потянул что есть силы за свой якорь, просачиваясь, прорываясь сквозь миры и сквозь пространство.