Ведун. Книги 1-18

Со стороны, наверное, выглядело странно, когда из дверей «вертушки» выпрыгивает средневековая воительница в сверкающей золоченой кольчуге, с саблями на поясе, с колчаном через плечо и со свисающим с локтя шлемом в виде львиной головы… Однако смотреть на очередных туристов было некому. В пустынные земли горы смерти за последние дни не забрело ни одного туриста.

– Здесь уже недалеко, Ираида Соломоновна, – Роксалана вскинула мешок на плечо.  – У меня прямо зуд во всех конечностях от нетерпения. Пошли-пошли, потом отдохнете.

– Да уж, потом отдохну, – согласилась ведьма, послушно выбираясь на дорогу.

Миллионерша неслась вперед, прыгая с камня на камень, останавливалась, нетерпеливо приплясывая. Дождавшись спутницу, снова скакала вперед. Поднявшись на полсотни шагов, Роксалана вдруг остановилась:

– А вот здесь вроде как хорошее место, Ираида Соломоновна. Как полагаете?

– Раз в тебе такое чувство, чадо, стало быть, это оно и есть.

– И что теперь?

– Как готова будешь, скажи. Начнешь дышать, а я вызову Коляду. Он тебя в нужное место унесет, на тамошнюю бабу заменит. Хорошо бы, знамо, чтобы с носителем метки твоей стояли они как можно ближе.

– А еще лучше: обнявшись, – злорадно хмыкнула Роксалана.  – И еще лучше: целуясь. Представляешь, Ираида Соломоновна, он ее страстно, взасос лобзает, и тут: бац! А это уже я! – Девушка довольно расхохоталась: – Я больше не могу ждать, Ираида Соломоновна! У меня такой зуд во всем теле, аж горю! Давайте начинать. Знаки, руны, линии какие-нибудь нужны?

– Нет, чадо. Тут такое место, что ничего не надобно. Лицо к небу подними, ладони ему открой – и дыши.

Роксалана послушалась, запрыгнула на ближний валун и задышала, запрокинув голову и зажмурившись. Знахарка же пошла вокруг нее, слегка приплясывая и напевая:

– Ты иди, Колядо светлый, по кругу небесному, но кругу земному, по кругу времен, по кругу жизней, по кругу смертей и рождений. Ты неси, Колядо вечный, свет свой из ночи черной к рассвету красному, ко дню белому, ты неси, Колядо мудрый, взор свой изо дня да в ночь, из жизни в смерть, из будущего в прошлое…"

"Песня была долгой, и очень скоро вслед за знахаркой закружил ветер, становясь все сильнее и сильнее, подхватывая с земли сухие иглы, листья и прочий сор, постепенно превратился в вихрь, сливаясь вокруг одетой в доспех девушки в плотный кокон, и вдруг – резко опал, не оставив после себя ни поднятого сора, ни стоявшей на валуне девушки.

Знахарка торопливо достала из-под юбки сарафана плоскую деревянную фигурку, сломала о колено, кинула на валун и облегченно перевела дух. Постояла, смотря на обломки, пожала плечами:

– Нет никого. Вестимо, для равновесия миров в иное место несчастную Колядо забросил. Ну да мне с того только легче.