Ведун. Книги 1-18

Поэтому приходилось ограничиваться полумерами: валить деревья на высокие пни, перемежать поперечными деревьями. Такой переплетенный и закрепленный завал растащить никак невозможно. Чтобы пройти по дороге, каждое дерево придется рубить на части и по частям убирать, продвигаться дальше на десяток саженей и снова браться за работу. Или прокладывать новую дорогу, вокруг – что тоже занятие непростое. Лошадь через подлесок не пройдет – молодую растительность нужно рубить вдоль будущей тропы на ширину пары шагов, убирать загораживающие путь еловые лапы, близко стоящие деревья. А если рати двигаются с обозами, то вычищать путь придется на ширину двух саженей и корчевать пни. Тоже удовольствие еще то…

Посему каждый мальчишка, злой волей судьбы возведенный в достоинство мужика, работая топором, затачивая и спутывая ветки, пропихивая слеги и хлысты, лелеял надежду, что посмотрят булгары на препятствие – да и плюнут, уйдут. Мучиться не станут. Стоит ли тяжелый труд по расчистке пути той крохотной добычи, которая имеется в обозе несчастных беженцев?

Оставив за спиной три положенных веером завала, мужчины ушли догонять своих уже вечером, шагали всю ночь, благо в лунном свете дорога различалась неплохо.

– Здесь недалече, на месте отдохнете! – подбадривал боярин Вишня. – Считай, уже добрались.

Действительно, на рассвете впереди показались крыши очередного небольшого хутора, стоящего на взгорке посреди огромного пустыря – ни деревца, ни кустика. Сверкающая далеко впереди полоса воды подсказывала, что они оказались в тупике. Идти дальше было некуда, только назад.

– Странное место для починка, – удивился Олег.

– Здесь о третьего года пал был, – пояснил боярин. – Выгорело все до черноты. В позапрошлом году трава появилась. В прошлом – все цвело, ровно в вышивке княжьей. А в нынешнем такое буйство творилось, ровно в кадушку с медом макаешься – ароматы несравненные. Лучшего места для пасеки и помыслить невозможно. Озеро не проходное, но рыбное, леса дичью богаты. Чего здесь не жить? Одна беда – половодье высокое. Посему и лес тут раньше гнилой был, бесполезный. А ныне красота. Правда, иного места для домов, кроме холма этого, не сыскать. Уплывут по весне, затопит.

Жизнь такова, что человека русского работа завсегда найдет, в какие бы глухие места он ни уехал, куда бы ни забрался. Закон прост: не хочешь мерзнуть – руби избу; не хочешь голодать – плети сети. Найдет враг, не найдет – неведомо, а хочешь дожить до весны – трудись так, словно в мире, кроме тебя, никого нет.

Подозревая, что до осени вернуться в родные края уже не получится, сразу на второй день ратники и мальчишки взялись за топоры, валя лес и таская бревна к холму. Через пять дней здесь уже стояли пять длинных бараков.