Ведун. Книги 1-18

Ведун вздохнул, переполз обратно:

– Рана закрылась, теперь он не умрет. Поваляется дней десять, потом на четвереньках ползать начнет. А к листопаду и на ноги встанет. Ты слышишь меня? Ты его спасла. Все, спасла! Теперь думай о себе!

Он поднял ведьму на руки, положил ее на спину коня, взялся за веревки. Но Сирень повернула голову и сказала:

– Я сама."

"Лошадь мотнула головой и широким шагом побежала к лесу на краю поля. К лесу – источнику силы воспитанницы волков.

Она вернулась на рассвете – теперь уже верхом, бодрая и веселая. Спешилась возле Олега, но первым делом кинулась к Водяному, погладила по голове.

Тот открыл глаза, улыбнулся.

– Молчи. Отдыхай, – сказала ему девочка. – Набирайся сил. Ты нужен мне сильным. Очень сильным. Вчера я испытала боль. Но зато теперь я готова ответить на твой вопрос. Да, я готова быть рядом с тобой остаток твоей жизни. Мне не нужно от тебя ничего. Просто будь рядом. Я согласна на все.

– Вот только такого геморроя мне и не хватало… – вздохнул ведун.

Однако пленницу его мнение, похоже, интересовало меньше всего.

Наверное, странные поступки нескольких спутников, их поведение и привлекли бы внимание окружающих людей, если бы только они сами не оплакивали своих близких и не выхаживали раненых, если бы не потеряли любимый дом, родню и не бежали от смерти. Бабам и старикам, чудом избежавшим мясорубки, малых бы своих накормить, с лошадьми управиться – тут уже не до подглядываний, что и почему в соседском возке творится, о чем там беседуют и чем клянутся.

Одна за другой телеги выползали на дорогу, катились вперед по незнакомой Олегу дороге. Поля, луга, мосты, перелески. Солнце поднималось все выше, словно забыв, что лето давно позади. Радостно и весело, совсем по-весеннему пели птицы.

Очередной подъем, очередная роща, очередные луга впереди…

– Люди, люди! – забеспокоились беглецы, заметив на дороге на краю поля медленно ползущий обоз.

До Середина это известие добежало одним из последних – он, даром что остался практически один, все-таки шел позади, прикрывая бегство. Узнав о чужаках, побежал вперед, но до головного возка добрался, лишь когда обозы уже встретились. И словно увидел себя в зеркале: изможденного долгими переходами воина в истерзанных доспехах, грязного и обросшего.

– Значит, вы из Унжи? – спросил боярин из встречного обоза.

– Да, – кивнул Середин. – Булгары город взяли, разорили. Считай, его больше нет. К Чесу вот уходим.

– Нет больше Чеса, сожгли, – сказал уставший воин. – Это все, кому вырваться удалось. Надеялись в Унже спрятаться, защиту прочную найти. Выходит, зря мучились?

– Вот нечистая сила! – Олег положил руку на оглоблю, ткнулся лбом в прохладный деревянный хомут. – И куда теперь?

– Ты сам из каких будешь? – спросил ратник.