Ведун. Книги 1-18

А Рада спала… Хотелось ей верить. Очень хотелось верить, а еще хотелось обнять ее и еще — ненадолго все забыть.

«С Рады и начнем, если с себя начать не могу, — решился Середин. — Если она ни в чем не замешана, то потом с ее помощью узнаю о себе. Пора браться за дело…»

— Да не молчи же, а то снова заплачу! — тормошила его Рада. — О чем ты думаешь?! Страшно мне!

— Думаю я, моя дорогая, что ничего у тебя не вышло… — В этот раз у Олега действительно было тяжело на душе. Но другого выхода он не видел. — Спасибо за ласку, но пришло время посчитаться.

— О чем ты? — Девушка съежилась на кровати, наблюдая за вставшим ведуном.

Олег подошел к лежащей на лавке сабле, не спеша вытянул и осмотрел лезвие.

— Я все о том же. Не выйдет у тебя ничего, нежить проклятая!"

"Замахнуться было легко, а вот ударить — потруднее. Рада даже не выставила вперед руки, вообще не пошевелилась, только глядела на Олега широко распахнутыми от ужаса глазами. Удар удался именно так, как и хотел ведун: сабля будто случайно чиркнула кончиком о стену, сорвалась в сторону… И срезала с плеча Рады тонкий кусочек кожи.

«Прости, я не хотел!» — едва не сорвалось с языка у Олега, но это все испортило бы.

С секундным запозданием, когда Середин уже снова поднял оружие, девушка сорвалась с места, прыгнула в сторону.

— Не уйдешь, тварь! — Ведун заслонил собой дверь, перевернул ногой стол, за которым пыталась спрятаться Рада. — Теперь не уйдешь!

— Не я! Не я! Что с тобой?! — Девушка метнулась к полочке, принялась швырять в Олега утварь. — Отстань, дурак! Не я!

— Ты! — Середин решил идти до конца, как задумал. Отбросив клинком последний горшочек, он зажал Раду в угол, прижал лезвие к трепещущему горлу. — Умирай, тварь, я заколдовал тебя, больше ты надо мной не властна. Но хочу, чтобы знала: я тебя любил. Поцелуешь на прощание?

— Не чародейка я!.. — пропищала насмерть перепуганная Рада, закрывая глаза. — Не я…

— Прости.

Олег отбросил саблю, отнес девушку на постель, принялся бинтовать простыней порезанное плечо. Девушка ничего не понимала, все еще пыталась вырваться, без конца повторяя: «Не я… не я…».

— Прости, сердечко. — Закончив перевязку, Середин прижал Раду к постели, заставил лежать спокойно. — Прости. Ведун я, охотник на нежить. Всю жизнь как на войне. Нельзя мне ошибаться, зато теперь я тебе верю, верю. Навсегда верю.

— Не я… — прошептала Рада. — Веришь, что не я?

— Верю, сказал же. Но должен был узнать точно.

— Что же ты узнал, ведун, почему не убил меня? — Истерика у Рады сменилась мелким ознобом.

Середин подтащил сбившееся к ногам одеяло, укрыл девушку. Потом принес отброшенную саблю, на которую Рада теперь могла смотреть только с ужасом.

— Узнал, что ты не чародейка и не нежить ночная.