Ведун. Книги 1-18

— Спасибо тебе, — выдохнул Олег в лицо Раде, в полузакрытые глаза, чистый лоб, на котором наконец разгладилась озабоченная складочка. — Спасибо.

— За что?

— За то, что ты у меня есть. За то, что ты такая красивая и нежная…

— Не напоминай о моей красоте! — Рада отвернулась, прикрыла лицо волосами. — Не знаю я, чья дочь… Сама себя боюсь.

— Не бойся. Я ведун, и я говорю тебе: не бойся! И с чародейкой справимся!

Сейчас, чувствуя под собой податливое тело, уткнувшись носом в копну душистых волос, Олег в это верил. Аура, энергетика, наговоры и снадобья — все это хорошо, но они не помогут, если нет в сердце надежды.

Когда все кончилось, Рада сразу вскочила и принесла по кружке кваса.

— Пить очень хочу, — пожаловалась она. — Сушит меня печаль… Не серчай на меня, Олег, но как мне не плакать о тебе? Чародейка всяко меня сильнее, не удержу. Я ведь даже наговоров не знаю. Может, ты научишь?

— Чему? — не понял Середин.

— Научи, как тебя приворожить! — Девушка забралась на кровать, прижалась. — Приворожи себя сам!

— Этого не получится, — усмехнулся Олег и даже облился квасом. — Сам себя… Приворотная магия штука сложная, с душой человека дело имеет. Вот тебя приворотить мог бы… попробовать. Но не стану."

"— А может, ты меня уже приворотил? — серьезно спросила Рада. — Не отвечай! Если приворотил, то, значит, так и нужно. Пусть так будет. Да только я вот что подумала… Чародейка ведь тоже тебя приворотить может!

— Не может, — уверенно сказал Середин. — Сложна магия приворотная, сказал ведь. А я ведун: если со мной что-то сделать захотят — сразу замечу.

Сказал это и осекся. С самого начала с ним что-то происходило в Озерцах… Видя, что сыновья старосты не похожи на простых людей, что частокол повален, а идолов Перуна или Сварога в помине нет, ведун преспокойно отправился в баню. Нет, не так уж и спокойно, конечно, с опаскою — но ведь пошел! А потом спал спокойно в доме Бориса. Морок, с первого дня Олега окутывал морок. Крест подводил раз за разом, а потом и Старая Мила в лесу сказала: с крестом все в порядке, а с тобой уже нет. Разобраться же в происходящем с самим собой ведун так и не смог!

— Что за думу думаешь? — Рада провела ладонью по щеке Олега. — Отчего глаза потухли? Вспомнил ее?

— Не разобравшись в себе, как же я могу в остальном разобраться? — тихо повторил Олег только что пришедшую в голову простую мысль.

Он сорвал с головы бандану, вытряхнул на ладонь освященный крестик.

— Что это? — потянулась девушка. — Серебро? Забавно. А человечек какой печальный…

— Нравится? — Олег с облегчением наблюдал за пальцами Рады, без опаски ощупывающими христианскую реликвию.

— Нравится, хотя и грустно отчего-то. Издалека, поди?

— Ты просто давно из Озерцов не выезжала, теперь таких крестиков все больше на Руси.