Ведун. Книги 1-18

 – Я вижу баню, сытный горячий ужин, кров и мягкую постель! Чур, первую неделю я лежу пластом, а потом мы покупаем лошадей и дальше едем верхом. Что-то я в этом году наплавался. Так вода надоела – скоро квакать начну. Дороги тут вроде есть. Значит, не заблудимся.

Кровавое лето Унжи

Зыря – таково было у хозяина постоялого двора прозвище. Зырянин – происхождение. Вид же – совершенно монгольский: плоское желтое лицо, широкий нос с большими ноздрями, узкие глаза, еле заметная бородка и усики. И хотя Олег точно знал, что никогда в истории монголы на Руси не появлялись, – от одного вида Зыри у него сразу появлялись сомнения в правдивости генетических исследований. Вдруг хоть кто-то как-то, но все-таки прокрался?

Хотя, может статься, такими узкими глаза у зырянина стали от постоянной веселости. Хозяин улыбался всегда: когда назначал цену, когда получал задаток, когда обещал запечь с яблоками поросенка и принести с ледника ставленный мед. И когда дворню ругал за неуклюжесть – тоже улыбался. Вот улыбка, обрастая морщинками, к лицу навсегда и приклеилась.

– Путь на Пермь Великую ты, мил человек, выбрал через нас самый что ни на есть удачный, – самолично расставляя плошки с грибами и вяленой рыбной строганиной, рассказывал хозяин. – Кабы низом пошел, так там реки большие. Чепца, Вятка, Сысола. Через них еще поди переплыви! Лошадей так и вовсе замучишься переправлять. Ну, знамо, и возле Двины реки все полноводные. Мы же по истокам живем. Речки узкие, мелкие, броды на любой найдутся. Езжай себе да песни пой!

– Хочешь сказать, от вас есть дорога прямо на Пермь Великую? – на всякий случай переспросил ведун.

– Да от нас, из Унжи, дорога на любую сторону найдется! – развеселился Зыря. – Хошь на закат, в княжество Галицкое, хошь на восток, в княжество Пермское, хошь на юг, в княжество Булгарское. А на север, к новгородцам, трактов целых три имеется. На Устюг, на Вологду, на Кострому.

– Прямо центр мира, – усмехнулся Олег.

– Болота тут окрест, мил человек, – наклонившись, хозяин оперся локтями на стол. – Топи вязкие, вязи топкие, места дурные и колдовские, чародейские. Много там люда смертного без следа сгинуло. Кто покой вечный обрел, а кто обидами да злобой мается. А за бродом нашим отдушина, поля светлые, высокие, чистые. По ним тракты во все стороны и расходятся. Вот и выходит, что, кроме как через наш брод, ни на одну сторону другого пути нет.

– Коли так, то крепость ваша вся золотом должна быть одета и самоцветами переливаться!

– Э-э, мил человек… Богатство там, где товары ходят, – отмахнулся Зыря. – А товары купцы возят путями речными. У нас же токмо прохожие нищие бродят да гонцы княжеские носятся. А какой путник, такая и жизнь.