Ведун. Книги 1-18

Постоялый двор за мостом от крепости и вправду оказался добротным – просторным, с двумя жилыми домами, обширными амбарами и конюшнями. Комнаты тут были просторные и недорогие, готовили прекрасно. Оставив в светелке вещи и юную ведьму, Олег как раз успел откушать заячьи почки на вертеле, вчерашние щи и щуку в лотке, когда в почти пустой обеденный зал вломились пятеро ратников во всем вооружении: в броне, в шлемах, со щитами и обнаженными мечами, и решительно направились к ведуну:

– Ты, что ли, на ворованной ладье приплыл? А ну, подь с нами! Князь на суд кличет…

– Чего, у них еще и ладья краденая? – ничуть не удивился наглости кривичей Середин. – Вот архаровцы!

– Давай, вставай! – грозно рыкнул ратник со свекольным носом: красным, большим и рыхлым. – Князь ждет!

– И что за князь у вас ныне посажен? Наместник али родич Русскому?

– Князь Родовлад ныне у нас, племянник супруги его… – пояснил другой воин, помоложе.

– Тебе что за дело? – перебил свеклоносый. – Вставай, сказано, пока не повязали!

Ведун все еще колебался – уж очень грубо звали, не к добру. Однако решил, что драка с княжескими дружинниками ему ни к чему – вместо отдыха придется ноги уносить, да еще и за врага в уделе здешнем считать будут, – и поднялся:

– Ну, коли племянник, тогда уважу. – Он подтер куском хлеба оставшийся в лотке соус, сунул в рот и поднялся: – Веди.

Детинец Углича был под стать богатому городу: пахнущий медом и свежим сеном, с двойными дубовыми стенами пяти сажен в высоту, с пятью башнями, три из которых были одновременно частью большой городской стены, с роскошным дворцом внутри – с высоким широким крыльцом, покрашенным в цвета индиго, с резными ставнями и наличниками, слюдяными окнами. Земля от края до края застелена тесом, привязь чурами[122] охраняется, для князя вниз вынесен специальный высокий трон."

"Стражники уже успели собрать сюда разъяренных гребцов с ладьи, всего несколько дней назад получивших свободу и теперь опять оказавшихся в веревках. Их охраняли полтора десятка копейщиков, прижавших пленников к стене. И тем не менее корабельщики вовсю осыпали проклятиями иноземца, невозмутимо стоявшего возле трона среди еще нескольких хорошо одетых мужчин. Иные даже были в шубах – стало быть, знатные бояре.

Сам князь, рыжеусый, с узкой заостренной бородкой в ладонь длиной, выглядел лет на тридцать, носил простую рубаху, однако епанча на его плечах лежала парчовая, с бобровой оторочкой, а ворот плаща застегивала золотая с изумрудами фибула. Как понимал Олег, в Угличе он сидел на правах наместника, пусть даже и при княжеском звании. Доверили важный пост благодаря родству с великим князем. И раз не задвинули куда подальше – с обязанностями своими более-менее управитель справлялся.