Ведун. Книги 1-18

Ведьма резко села, покрутила головой.

– Как я здесь оказалась, колдун?

– Мы с тобой гуляли, Сирень. Судьба, похоже, у тебя такая. Каждый день хоть немного обязана по лесу погулять. Иначе заболеешь.

– Сперва увез, теперь попрекаешь, колдун. – Она вскинула руку, и на нее тотчас опустилась крупная зеленоглазая стрекоза.

– Я не попрекаю. Просто тебе без этого нельзя. И я просил не называть меня колдуном.

– Платье! – спохватилась ведьма. – Властимила сарафан мне, поди, уже сшила!

– За один вечер не могла.

– А вдруг успела? – не поверила Сирень и вскочила на ноги. – Чего же мы сидим, Олег? Поскакали!

Разумеется, сарафаны были еще не готовы. Однако хозяйская дочка успела ткань и раскроить, и сметать, и принести на примерку. Ведьма захлопала в ладоши, сделала вид, что раздевается, и кое в чем промахнулась.

– Как же ты без исподнего ходишь, Сирень? – изумленно вскрикнула Властимила.

– Это я, бестолковый, забыл! – хлопнул себя по лбу Середин. – Рубаху же ей тоже надобно! Милая, ты не могла бы сшить и ее? Только ткань нужную сама купи, хорошо?

Он открыл сумку, дал девочке несколько монет.

– Конечно, сделаю, мил человек, о чем речь?

Сшить рубашку оказалось намного проще, чем сарафаны. Когда Олег и Сирень новым днем вернулись после прогулки, она уже была готова, причем сшита начисто: надевай и носи. После полудня пришел сапожник, принес изящную обувку: на прочной толстой подошве, из бычьей кожи, но с мягким, словно лайка, замшевым верхом и тисненым рисунком от носка вверх в виде языков пламени. Трувор рвался примерить их сам, но ведун, понятно, не дал – лично опустился перед довольной девочкой на колени и насадил нежное изделие на ее жесткую, узкую и длинную ступню.

Расплатившись с мастером, Середин сам взялся за работу, плотно набив свободное место между каркасом и кожей сеном из своего топчана, зашнуровал голенище, отступил.

– Попробуй встань. Держится?

– Наверное… – неуверенно ответила ведьма. – Те, старые… совсем соскальзывали.

– Походи пока так. Если будет неудобно, можно глиной влажной наполнить. Высохнет – будет держаться прочно, как единое целое. Правда, тогда снимать будет сложно. А если спать в постели, то совсем нехорошо получится.

– Мне нравится, Олег! – Сирень прошлась по светелке. – Можно, я их пока на ноге оставлю?

– Как пожелаешь. Они твои.

Сарафаны Властимила принесла вечером. На взгляд Середина, они были действительно красивыми. Ведьма же восприняла наряды так, словно ей подарили царскую корону. Сперва долго хвалила рукодельницу, совершенно вогнав хозяйскую дочку в краску, а когда та ушла – по несколько раз надевала то один, то другой, рассматривая себя в зеркале.

– Я не стану убивать тебя, колдун, – внезапно изрекла она. – Не стану убивать тебя два… Нет, даже три раза.