Ведун. Книги 1-18

Давай рассказывай, что тут за балаган? Ты не колдунья, скелеты не поеденные, дом не жилой.

– Почему не жилой? – нормальным голосом заговорила старуха, распрямилась, с облегчением развела плечи. – Я там на задах сколько живу, не жалуюсь. А сие местечко токмо для дурачков приготовлено, кои тварь лесную порубать захотят. Людишки-то ведь всякие забредают. Кто случайно – так те, черепа увидев, враз отворачивают. Кто дурнее, те от скелетов бегут. Самые храбрые, что сражаться являются, те сюда, в яму, отправляются. Колышки внизу острые, крепкие. С ними не побалуешь.

Загадки стремительно раскрывались, парадоксы рассыпались в прах. Оставался только один вопрос:

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Так ведь ты, добрый молодец, не токмо смелый, ты еще и умный, – захихикала старуха. – Тебя по старинке убивать придется, без хитростей.

– Бубен! – осенило Олега. – Ты подала сигнал!

– Один удар, – подняла она палец. – Один человек. Не мне же вас, касатиков, из ямы вытаскивать? С кольев тела-то сдирать ой как тяжко. Палки меж ребрами застревают, дергаешь, дергаешь…

Слушать дальше ведун не стал. И так понятно, что старуха его забалтывает. Он выскочил из двери, спустился по лесенке – и едва не пропустил удар копья из-под избушки между перекладинами. Спасло только чудо. Или, вернее, настороженность. Он ожидал подвоха и успел отпрыгнуть, едва услышал сзади резкий выдох.

Слуги лжеведьмы быстро высыпали на поляну, перекрывая ему путь к лошадям. Все в возрасте, бородатые, вооружены неплохо: пики, мечи на поясах, у двоих топорики. Но все четверо без доспехов и одеты кто во что горазд. Один в бархате, другой в коже, двое в атласных рубахах. Так что ответ начал наконец-то более-менее вырисовываться. Шпана. Тати-душегубы.

Над головой послышался шорох – бабка вылезла из избы и села на приступке, к которой была прислонена лестница, свесив ноги.

– Ну ладно, смертнички! – Олег, разминая руку, пару раз провернул в воздухе меч. – Начнем, что ли?

И тут вдруг грудь нестерпимо скрутило болью, дыхание рвануло наружу, в глазах помутилось, и он увидел парня в аляповатом пиджаке на голом торсе. Парень протянул руку, схватил его пальцами за подбородок, больно вжимая пальцами щеки, грозно спросил, подтягивая ближе:

– Чё такое, лярва?

Олег пришлепнул его запястье левой рукой, быстро поворачиваясь вправо. Вскинутый им локоть попал парню в глаз, а всем весом Середин свалился на его вывернутый локоть, укладывая на пол. Не давая опомниться, он быстро перехватил правой рукой чужую кисть, пригнул к запястью и нажал изо всех сил. Парень завизжал так, что заложило в ушах, и ведун его отпустил – все равно на ближайшую неделю хам останется одноруким. Выпрямился, окидывая взглядом остальных.