Ведун. Книги 1-18

По ней поворачивай смело, она через деревню лежит и далее.

– Теперь точно не заблужусь, – Олег поднялся в седло, поправил меч на боку и подобрал поводья. – Ну, не поминайте лихом!

Знаменитая Порусья в своем верховье, у выселок трех сирот, имела ширину всего шагов десять. Неудивительно, что заметить ее на отдалении было невозможно. Глубину набрать она тоже еще не успела, песчаное дно проглядывало от края до края. Так что русло Олег переехал, не замочив ботинок, оглянулся на дом. Гостя никто взглядом не провожал, наверняка возились с подарками. Так что Середин резко ударил пятками своего чалого и на рысях помчался к темному ельнику.

Со стороны Порусьи на восход не вело ни дорог, ни тропок, а вот сразу за березняком обнаружилась тянувшаяся на юг хорошо натоптанная тропа. Ведун, конечно же, повернул по ней, проехал шагом около версты по чистому спокойному лесу, после чего начались первые нехорошие признаки. Справа и слева от тропы на толстых сучьях были нанизаны черепа. Причем не бычьи или лошадиные, как у иных святилищ, а человеческие. Иные даже свежие, облепленные мухами.

«Ай да ведьма… – Олег еще раз проверил наличие меча на боку. – Первый раз вижу чародейку, ведущую себя столь нагло. Ладно, когда просто гадости смертным делают по гнусности характера. Но черепами дорогу украшать – это уже явный перебор. Женщины так себя не ведут. Мороки слишком много. Голову отруби, привези, повесь… Или у нее помощники имеются, которым силу и время некуда девать?»

– Вот проклятие! – тут же воскликнул он. – Чего же это я без кольчуги?

Олег остановился, развязал походный мешок, достал мотоциклетную куртку. Кольчугу она заменить не могла, но толстая кожа и плотный ворсистый утеплитель, рассчитанный на то, чтобы спасти шкуру упавшего на скорости на асфальт седока, – это было лучше, чем ничего. Прямой удар меча и даже ножа она, конечно же, не остановит, но если кто-то вскользь полоснет, то выдержит, не даст от слабого шального удара кровью истечь.

Слегка «оборонившись», ведун поскакал дальше веселее, въехал в ельник и вскоре увидел впереди, на полянке, избушку на курьих ножках. То есть в самом прямом смысле: бревенчатый домик, уходящий задней частью куда-то в густые еловые лапы, спереди опирался на два ствола, крепко вцепившихся корнями в землю. Наверх, к двери, вела лесенка, возле которой валялось несколько человеческих скелетов, еще какие-то костяшки белели на ближайших деревьях.

– Натуральный Голливуд, – пробормотал себе под нос Середин, натягивая поводья.

Его смущало совсем другое: на последних полста шагах до полянки тропа была засыпана толстым слоем коры. Для этой уловки ему в голову приходило только одно объяснение: чтобы дорога хрустела у гостей под ногами.