Ведун. Книги 1-18

Та тоже откинулась, довольно смеясь, но почти сразу ее руки выскользнули, и они под общий хохот разлетелись в стороны, упав на влажную от ночной росы траву.

По правилам, после такого «позора» парень и девушка расходились – и Олег побежал к костру. Его помощник, похоже, увлекся гуляньями и про обязанности забыл."

"На лугу тем временем закружилась другая пара, которая продержалась куда дольше… На свою голову: упав, ни парень, ни красавица встать не могли, качались и падали, вызывая у окружающих еще большее веселье.

К тому времени, когда Середин накидал на угли несколько охапок свежего хвороста, большая часть пар уже проверила «крепость своих отношений». Почти все, конечно же, неудачно. Одинокие молодые люди стали подтягиваться к огню. Ведь пламя могло спасти от позора любого из них. Достаточно перепрыгнуть через костер – и по ту сторону можно снова выбрать себе пару.

Олег и охнуть не успел, как из огня прямо к нему выскочила девушка с миндалевидными глазами, схватила за уши, крепко поцеловала, взяла за руку, потянула на луг. Они закружились… И опять общих стараний не хватило, чтобы удержать пару. Девица засмеялась, крикнула: «Неудачник!» – побежала к костру.

Середин проводил ее недоуменным взглядом. Так независимо обычно вели себя не русалки, а самые обычные селянки. Но почему она тогда голая и холодная? Или уже не холодная?

На праздник Купавы так случалось всегда. Часть девушек уходила, часть оставалась, русалки увлекались человеческим весельем, а девки начинали прикидываться русалками… Ночь, неясные сполохи огня, смех, кружение, беготня. И вскоре даже мудрым волхвам невозможно было понять, кто где. Олег же, кроме того, никого в Изборске еще и не знал.

Ведун пошел к костру, увидел, как кто-то скакнул поперек, ухватил жертву, едва не сбив с ног, и скрылся с нею в сумерках, до которых свет пламени не добирался. Олег хмыкнул, разбежался и тоже прыгнул, на миг ощутив жар, и сразу за тем – в прохладу. Схватил девушку, опять оказавшуюся той самой, миндалевидноокой.

– А ты настойчив, добрый молодец, – похвалила девица, закинув руки ему на шею, и крепко поцеловала. Жарко, жадно. Крест рядом с нею пылал, словно к запястью приложили уголек, но глаза горели настоящим, живым весельем. И поди разбери, на нее реагирует или на кого-то другого? Тут ведь нежити вокруг, как комаров в осоке. – Ладно, пошли. Может, хоть ныне удержишь?

Они отбежали от костра, схватились за руки, закружились.

– Быстрее, быстрее, быстрее!!! – подгоняла его девушка. – Еще-о!!!

Левая ладонь внезапно соскочила, и они раскинулись, словно веер, перепутались ногами, рухнули на траву. Девушка перекатилась через него, упала рядом, тяжело дыша и одновременно смеясь.