Ведун. Книги 1-18

Ибо я пришел к тебе…

– Ты знаешь, кто это? – свистящим шепотом спросил из-за спины следовавший за ним по пятам стражник.

– Это та, кого встретит в своей жизни каждый из нас, – ответил Олег. – И от ее благосклонности будет зависеть жизнь куда более долгая, нежели эта.

Как назло, у него не было с собой ничего, что можно было бы оставить Маре в качестве подношения. В будущем он об этом не позаботился, тут пока ничем не разжился. Пошарив по карманам, Середин нащупал пятирублевую монету, совершенно бесполезную в этом мире… Хотя и равную по номиналу пяти здешним лошадям.

– Все, что есть, – пожал он плечами и положил монету в миску. – Вспомни обо мне. Услышь…

Он отступил и повернулся к Морозко:

– Веди, служивый. Посмотрим, что за узилище приготовили мне на этот день.

Хоромы посадника выглядели, разумеется, куда затрапезнее, нежели домик скромного московского бухгалтера, да и сам город своими размерами ощутимо уступал дачному участку пенсионера. Однако здешние стены, сложенные из известняковых плит и скрепленные раствором на белках из куриных яиц, производили куда более серьезное впечатление. Толщиной в пять шагов и высотой изнутри в два человеческих роста, они делались не просто на совесть – на века! Из дерева рубили только ведущие наверх лесенки и шатры над башнями.

К тесноте крепостей ведун за время скитаний успел привыкнуть. Твердыни никогда не бывают просторными. Как стены ни раздвигай, желающих спрятаться от опасности под защиту дружины и камня всегда оказывается больше, нежели места внутри. Вот и в Изборске срубы размером всего четыре на четыре метра стояли вплотную друг к другу и тянулись вверх на два-три этажа. Или, точнее, на два-три жилья, как выражались в здешнем мире.

Дворец посадника был примерно таким же: грубо отесанные бревна, переложенные мхом, узкое крыльцо, высокая подклеть, три жилья над ней, крытая дранкой чешуйчатая крыша. Только ширины в нем было не четыре метра, а все пятнадцать, плюс угловое расположение – на самом мысу вытянутого вдоль озера холма – позволяло верхним этажам выходить на стену и опираться на нее краями. Похоже, крепостная стена заодно заменяла обитателям хором гульбище[103], а сами хоромы – угловую башню крепости.

Внутри дом уже не казался таким тесным. Проходы здесь были широкими, людские и горницы – просторными. Однако под потолком везде тянулись длинные полати[104]. Выходит, места для всех не хватало и здесь.

– Наверх ступай, чародей, – указал на лестницу ратник. – Боярин Стрекал честь тебе великую оказал. Возле княжеских покоев поселяет, собственную светелку уступил.

– Что же он вслух этого не сказал? – съязвил Олег. – Я даже отблагодарить его не смог.