Ведун. Книги 1-18

Если в будущем над священными магическими ключами лежал пустырь, то сейчас здесь стояло обширное святилище, обнесенное монументальным бревенчатым забором. Одновременно тын перекрывал подходы к реке Жизни – именно там находились ворота, и, похоже, стоявшая в них стража как раз и заловила ночью ведуна. Молодой человек выбрал не самое удачное место, чтобы ступить на берег. Между дорогой к ключам и поляной с идолами стоял обширный дом в два жилья – вестимо, тут и обитали здешние волхвы. И явно не бедствовали.

Вторые ворота открывались в сторону города. На месте будущего кладбища ныне раскинулась ремесленная слобода, за которой между расселиной и обрывом был прорыт глубокий ров и поставлена каменная стена в четыре человеческих роста высотой да еще с двумя башнями на углах. Дальше стена становилась ниже и уже – но те участки защищала сама природа.

На юг от святилища стоял лес. О будущей Изборской крепости пока еще никто и не думал.

– Почто застыл, чародей? – поторопил его стражник.

– Ты бы лучше копье оставил, – посоветовал ему ведун. – Неудобно с ним будет за мной таскаться. Для острастки и меча вполне хватит.

– Ты меня еще поучи! – повысил голос ратник.

– В хоромы княжеские тоже с копьем попрешься? – поинтересовался Олег. – В дверях-то не застрянешь?"

"Молодой воин помялся, потом предложил:

– Ты здесь обожди. Я мигом к воротам обернусь.

– И щит оставь! Упаришься! – крикнул ему вслед ведун, забрался в свое ночное узилище, собрал вещи. А когда вышел, его дожидался повеселевший стражник.

– Ну что, пошли?

– Тебя как звать-то? – спросил Олег.

– Морозко!

– Зимой, стало быть, родился? Ну, так ты усвой, Морозко, что не в полоне я, а у посадника вашего в гостях. И не дурака валяю, а делом важным занимаюсь, от коего благополучие всего Изборска вашего зависит. Так что нечего меня, ровно гусака, в сарай загонять. Должен сторожить – сторожи. Но не мешайся!

Ведун вскинул мешок на плечо и зашагал к идолам.

Найти изображение Мары среди истуканов оказалось не так-то просто. Святилище было большим и богатым, изборцы возвели идолы не только своим родовым богам, но и тем, которые считались малозначительными и даже чужими. Вот среди них, чужих и мелких, Олег и отыскал низкий черный пенек «Ледяной божини» с косой через плечо и чашей в руках, с высохшим, косо насаженным венком и пустой потрескавшейся лоханкой под ногами.

– Здравствуй, прекраснейшая из богинь и богиня среди красавиц, – шепотом поздоровался с покровительницей ведунов. – Ты не поверишь, но я по тебе скучал. По твоим глазам и волосам, по твоему голосу и запаху. По твоему единственному поцелую, который сжег мое сердце. Услышь меня, моя богиня.