Ведун. Книги 1-18

– Так ты настоящая или нет? – прямо спросил ее Кирилл. – Не бойся, я тебя не трону.

– Я не боюсь, – покачала головой Урсула.

Невольница почти от рождения, воспитанная в гареме, она гораздо лучше молодого человека знала, как следует поступать женщине, разделяющей кров и пищу с мужчиной. И очень скоро Кирилл понял, что случившееся с ним сумасшествие – самое прекрасное событие в его судьбе. Поэтому, когда его разбудило слабое потрескивание – реставратор ничуть не огорчился. Такую галлюцинацию молодой человек был готов терпеть всю оставшуюся жизнь.

– Я делаю яичницу, – пояснила девушка, колдующая у плиты совершенно нагая. – Меня матушка боярина Олега научила.

– А в твоем... гареме яичниц разве не делали? – поднялся Кирилл, подкрался к ней, скользнул ладонями от бедер вверх, поцеловал в шею.

– Никогда, – покачала она головой. – У нас и штук таких вот железных никогда не бывало. Стряпухи варили, запекали, томили – сие завсегда. А жарить и не мыслил никто. Коли чего и жарили, так токмо на вертеле.

– Это верно, – прошептал Кирилл, продвигаясь губами все ниже и ниже. – Яичницу на вертеле не сделать... А что скажет твой боярин, коли я тебя ему не отдам?

– То не ведаю. Убьет, верно. Али виру потребует. Готово! – Девушка выключила газ и повернулась к нему. Радостно сообщила: – Можно кушать! Можно, я положу тебе в тарелку? Тогда потом ее можно будет помыть.

– Какие у тебя красивые глаза... Ух ты, разные! Один голубой... Другой зеленый... – Молодой человек коснулся губами сперва одного, потом другого.

– Ты не хочешь кушать?

– Горячая... Пусть остынет... – Кирилл увлек ее за собой к постели.

И разумеется, не рассчитал времени. К тому моменту, когда он все же вскочил и стал лихорадочно одеваться, уже откровенно опаздывая на работу, завтрак успел остыть. Впрочем, молодой человек, в секунду проглотив яичницу, ничуть не огорчился. У него колыхнулась было идея взять Урсулу с собой или оставить ей ключи. Но мимолетный взгляд, брошенный на одежду девушки, ответил на все вместо гостьи: ходить в таком костюме по городу было невозможно. Если, конечно, не хочешь в очередной раз иметь беседу с представителями МВД.

– Я... Урсула, ты оставайся, а я попытаюсь вырваться пораньше. Ага?

– Воля твоя, мой господин, – склонила она голову.

– Урсула, я же... – Кирилл запнулся, поняв, что времени на новые пререкания нет, торопливо поцеловал ее в губы и выскочил за дверь, уронив одно лишь слово: – Жди.

Он пулей пронесся вниз, прыгнул в машину и, на этот раз не прогревая ее ни секунды, сразу сорвался с места, благо к восьми утра парковка уже успела наполовину опустеть. Точно так же, выигрывая секунды, он мчался всю дорогу, пока не уткнулся передними колесами в тротуар перед парадным входом музея.