Ведун. Книги 1-18

 – Мне было интересно смотреть отсюда наружу.

– Ага... – Кирилл отнес покупки к плите. Обнаружил, что обе его кастрюли, сковородка, все чашки, ложки и вилки вымыты – но и этому, разумеется, не удивился. Просто налил воды, поставил на огонь: – Пельмени будешь?

– Что такое «пельмени», боярин?

– Ничего другого все равно нет. Разве только рыбные консервы.

– Что такое «консервы»?

– Я тебе потом объясню.

Дождавшись, пока вода закипит, он высыпал в нее все купленные пельмени – холодильника среди имущества реставратора все равно не числилось, – подождал, пока в кастрюльке закипит снова, сыпанул соли, убавил огонь. Приготовил тарелки, кетчуп, открыл майонез. Хотел пригласить «присаживаться» – но стульев в квартире тоже пока не появилось.

– Тебя не удивляет существование стекол, Урсула? – поинтересовался он у девушки.

– У боярина такие же, – пожала плечами та. – Токмо над землей они совсем низко.

– О, пельмени повсплывали. Прошу к столу.

Молодые люди поужинали, после чего девушка быстро и привычно помыла тарелки и кастрюлю.

– Скажи, Урсула... А мыло в бутылочках тебя не смущает?"

"– Очень нравится, боярин! – улыбнулась та. – В гареме приходилось у ручья песком и жир, и гарь на горшках оттирать. С мылом же само все стекает: лишь капнешь маненько, и все! И огонь ваш гари не оставляет. И вода горячая. Мне так нравится мыть у вас посуду! Очень нравится.

– Что ты все «боярин» да «боярин»? – поморщился молодой человек. – Кириллом меня зовут.

– Да, господин, про то я ведаю.

– Вот и хорошо... Наверное, пора укладываться спать?

Вопрос был не простой. Ибо в квартире имелась только одна кровать – и больше ничего. Даже какого-нибудь матраца, чтобы бросить на пол.

– Да, боярин Кирилл. – Поняла гостья ситуацию или нет, но уходить она явно не собиралась.

– Тогда я в душ, и ложимся, – заявил молодой человек.

– Простите, господин, – кивнула девушка, сняла с себя полотенце и протянула ему. – Это единственное.

– Я знаю, – смущенно отвернулся Кирилл. – Я свет погашу, ладно? А то там окна напротив. И не называй меня господином!

– Слушаю, боярин.

– Лучше просто по имени...

Он щелкнул выключателем и ушел в «санитарную комнату». Струи горячей воды немного успокоили и расслабили его, хотя мысли продолжали метаться между «сном» и «сумасшествием». Но в любом случае скоро наступит утро, он проснется, и все эти невероятные истории останутся в прошлом. Даже из памяти, наверное, выветрится.

Он выключил душ, вытерся, вышел в тихую темную комнату, пересек ее, откинул покрывало и забрался под одеяло. Урсула еще с минуты наблюдала за огоньками внизу, крохотными человечками, бегающими по двору, маленькими, словно игрушечными, машинками. Оглянулась. Бесшумно подошла к постели, нырнула в нее.