Ведун. Книги 1-18

Середин спустился в трапезную, заказал себе еды, кваса – но есть пошел в светелку, расположившись напротив пленницы:

– Вот это гречневая каша с тушеной свининой. Очень, очень вкусно. Это квас, он очень хорошо утоляет жажду. Это расстегай с лососиной. Обожаю пироги с соленой рыбкой, это моя слабость. Хочешь? Ладно, дело твое.

Он взялся за трапезу, с наслаждением уминая ароматную кашу и прихлебывая крупными глотками квас. Утолив первый голод, снова поинтересовался:

– Так ты есть станешь, или голодовку объявила? – Он протянул руку, выдернул у невольницы кляп.

Та громко сглотнула и прошипела:

– Пить...

Олег налил ей кваса, поднес к губам, дал возможность напиться и снова вернулся к еде. Предупредил:

– Мы с тобой из одного мира. Мира чародеев. Попытаешься сказать что-то лишнее или непонятное, сразу вгоню кляп обратно в рот. Понятно объясняю?

– Лжешь! Мы разные, разные! – Промочив горло, пигалица снова злобно зашипела: – Я из стаи, а ты проклятый смертный, жалкий человечишка! Ты корм, корм! Вы все корм!

– Опа! – удивился Середин. – Откуда столько ненависти к честному люду?

– Честный люд?! – опять зашипела ведьма. – Разве честные люди отнесут своего ребенка в лес? Бросят там беззащитного умирать? Даже росомахи и белки, даже птицы и олени – все о своих детях заботятся! И только вы их в лесу бросаете на смерть. На смерть! Вы подлые пиявки! Вас уничтожить нужно! Всех, всех!

Ведун посмотрел на ее странный для здешних мест разрез глаз, на непривычно темные волосы и начал догадываться, с чего все пошло. Надо полагать, какая-то из здешних баб, гульнув с заезжим купцом, решила не показывать мужу откровенно не похожего на него ребенка. Вот и вся загадка.

– Тебя отнесли в лес... – пригладил он бородку. – Но волки не сожрали тебя, а забрали, приняли в стаю.

– Берегиня малинная меня укрыла, – впервые потеплел голос пленницы. – Она и к стае определила, ее послушались. И дедушку лешего, видно, тоже. Стая меня выкормила, волки братьями стали. Берегиня научила, как ветрами и взглядами, деревьями и словами править. Дедушка больше про корни и травы сказывал, про то, как мороки ставить и смертных в чаще кружить. Как подросла, лес мне доверять стали. Они на зиму спать уходят, а я за них правила. Стаю кормила, прочего зверя берегла.

– Знаю я, как ты его берегла. Путников волкам скармливала, чтобы сыты были и лосей-оленей не трогали.

– Туда вам и дорога! – оскалилась пигалица. – Нечто мясо ваше ценнее кабаньего?

– Звать-то тебя как?

– Хозяйка леса я!

Олег только рассмеялся. В чаще, где жила одна берегиня, один леший и одна человеческая душа, личных имен, естественно, не требовалось. Да и какое имя могли дать человеку волки?

– Волки серые, – задумчиво сказал он. – Серый, Сергей... Нет, это имя не девичье. Серая...