Ведун. Книги 1-18

Вот и дворец.

Река раздалась, из ледяной равнины выросли высокие валы, увенчанные бревенчатыми стенами крепости, по верху которой прогуливались воины, сменившие ради зимы шеломы на меховые шапки, но сверкающие начищенными доспехами.

Ворота русской твердыни открывались на причал, набранный из расколотых вдоль бревен. Подъемного моста не имелось – да и зачем он на острове? Коновязь тянулась прямо под стенами вправо и влево, и свободных мест на ней не осталось. Олег и боярин спешились. Холоп же подобно отпрыску княжеского рода в ворота не вошел, а въехал – оставлять сани на реке стража не потребовала. Впрочем, уехать далеко ему не удалось: стены дворца начинались почти сразу за валом крепости. Было видно, что княжескому двору давно стало тесно внутри – но размеры острова никак не позволяли раздвинуться вширь.

– Здесь жди, – велел холопу Годислав. – Как понадобится, дворню пришлю.

Они поднялись по ступеням высокого крыльца на второй этаж, шагнули в просторную прихожую. Здесь за широким столом играла в кости стража – десяток дюжих молодцев в кольчугах и при мечах. Совни и копья, правда, находились от нее на почтительном расстоянии, расставленные вдоль наружной стены. Воины на вошедших, казалось, не обратили внимания, однако навстречу немедленно выскочил мальчишка лет двенадцати:

– Здрав будь, боярин! Какими судьбами в наших краях?

– Боярин Годислав Зуров с другом, – торжественно изрек гость. – На княжеский пир приглашен ныне.

На несколько мгновений возникла заминка, после чего из дверей вышел рябой, с большим рыхлым носом мужичок в простенькой, но опрятной полотняной рубахе и черных юфтовых сапогах, поклонился:

– Боярин Зуров, как я помню?

– Он самый, – гордо кивнул Годислав.

– Наслышан о тебе князь, наслышан. Велел проводить к себе немедля, как появишься. Лель, прими одежду.

Про Олега никто ничего не спросил, но и от дверей не развернули. Посему ведун тоже снял зипун, передал его мальчишке. Тот принял. Теперь можно было сказать, что разрешение войти Середин получил.

– Прошу за мной, боярин, – поклонился мужичок и быстро помчался по коридорам.

Больше всего дворец русского князя напоминал гигантский лабиринт. Внезапные повороты, спуски и подъемы, лестницы в самых неожиданных местах, разветвления проходов и их слияние. Правда, как догадался ведун, сделано это было не специально – просто здешняя резиденция строилась не по единому плану, а подрастала по мере нужды. Родился сын – снесли кровлю, надстроили пару этажей. Пожаловалась на тесноту любимая жена – к женской половине пристроили сруб и прорубили к нему стену. Родились еще дети – пристроили дом рядом, соединив галереей. Дети повзрослели, разъехались – помещения заняли для других нужд.