Ведун. Книги 1-18

Еще две версты они ехали вниз по течению, потом повернули влево, еще добрый час пробирались зимником через лес, пока, наконец, не вышли к широкой, в три десятка саженей, Ловати.

Русский князь

Знаменитая Руса начиналась, можно сказать, уже здесь, в десяти верстах от центра стольного града. Путь по эту сторону Ловати оказался уже не просто торным, а весьма популярным. Каждые полверсты справа и слева к нему примыкали проезды, просеки, тропы и дорожки. Подобно наполняемой ручьями реке, тракт становился все шире и шире. Путников то и дело обгоняли всадники и легкие сани, запряженные парами и тройками коней. Навстречу же в два, а иногда и в три ряда тянулись длинные обозы. В воздухе висел непрерывный шум: ржание тяжело нагруженных лошадей, мычание волов, окрики возничих, щелканье кнутов. По правую и левую руку то и дело попадались обнесенные тыном странные строения, похожие на небольшую водонапорную башню с примыкающим сараем. Сараи не имели окон, но зато неизменно дымили в высшей степени странными трубами: деревянными, на самом коньке, в косую сажень длиной и шириной. И, разумеется, прикрытые еще одной крышей, поднятой на столбики примерно на два локтя в высоту. Такие же «водокачки» виднелись над кронами леса и вдалеке от тракта, рассыпанные, словно игрушки из прохудившегося мешка.

– Сие солеварни трудятся, – не без гордости сообщил Годислав. – У нас тут на всю землю, почитай, каженный год соли выпаривают. Раньше, сказывают, аж озера соленые в округе были, ныне же до источников докапываться приходится. Выварили всю. Недаром нас, русских, по всему свету то и дело варягами кличут[95]. Русская земля, знамо дело, трудом своим поднялась, потом и старанием. Это Новгород, что клещ лесной, токмо торгом живет. Там купил, тут продал, сам ни зернышка не вырастил, ни гвоздика не отковал, ни баклуши не вырезал.

Олег, криво усмехнувшись, промолчал. Отношение новгородцев к прочим русским землям было ему отлично известно: живут там «низовские», люди низшего сорта, и в их землях можно и нужно всеми доступными способами набивать мошну. Вот Новгород – это место святое, центр мира."

"Однако нужно признать, что как бы ни гордились новгородцы своей хваткой, своими ладьями, донесшими алый крест парусов до самых удаленных концов света, своими бесстрашными ушкуйниками – однако народ, населяющий бескрайние просторы от Черного моря до Ледовитого океана, все же принял название «русские». «Люди русские» – идет корнями из города-трудяги Русы. И все земли, по которым так старательно бегали, бегают и будут бегать ладьи и ушкуи – тоже стали называться русскими. Пот и мозоли Русы оказались важнее ухарства и тяжелой мошны новгородцев.