Ведун. Книги 1-18

Когда он вышел в просторный зал, вынесенный перед домом под причудливо выгнутую крышу, и купец, и степняк были уже здесь. Увидев Олега, оба низко склонили головы.

— Подойди сюда, друг мой Джебе, — поднял перед собой саблю ведун. — Ты помнишь, о чем мы говорили прошлой осенью в Джунгарской долине? Я дал тебе слово, а я никогда не нарушаю обещаний. Возьми, отныне это твой меч. Я вложил в него свое умение и душу. Надеюсь, в твоих руках он обретет достойную судьбу.

— Благодарю тебя, Тенгизхан, — осторожно принял клинок степняк. — Я твой раб навеки.

— Вместе со своим мечом я вручаю тебе и судьбу здешней земли, достойный хан Джебе.

— Нет, я не смогу! — вскинул голову степняк.

— С тобой мой меч, моя дружба и мое доверие, Джебе. Ты сохранишь эту страну для себя, для меня и для наших детей.

— Но как же без тебя, воплощение богини? Ты покидаешь нас?

— Ты так это говоришь, друг мой, словно я собираюсь умереть, а не отправиться в поездку, — обнял степняка Олег. — Мы же монголы, что с нами может случиться? Мы с тобой еще выпьем кумыса у общего очага.

— Я приложу все силы, дабы оправдать твое доверие, Тенгизхан, — склонил голову степняк.

— Тенгизхан и твой друг, — еще раз напомнил Олег.

— Мы отправляемся на Русь? — не выдержав, подал голос новгородец.

— Ты отправляешься, друже, — подмигнул ему ведун. — Я тебе доверяю, ты не обманешь. Чего мешаться стану? Торговец из меня никудышный. Я завтра отъезжаю. Ты, как соберешься, отправляйся тоже.

— Как скажешь, друже. — Купца такой поворот событий ничуть не испугал.

— И да пребудет с вами милость богов, — кивнул Олег. — Мне тоже нужно собираться в путь.

* * *День задался солнечный, яркий и по-настоящему весенний. Яркий, как душа ведуна, которому наконец-то стало легко и радостно. Разве только нетерпение привносило толику неудобства во все это благополучие. Его никто не звал, но Олег сам почувствовал, что пора, и когда легким шагом сбежал по ступеням дворца, верный Чабык и вправду ждал его внизу, удерживая под уздцы гнедого фыркающего жеребца, а еще две сотни нукеров с навьюченными заводными лошадьми ждали немногим дальше, на берегу Орхона, уже на выходе из города.

— Пора! — поднялся в седло Олег, дождался, пока верный нукер вскочит на своего коня, повернул скакуна в сторону тракта… И увидел мчащегося навстречу изодранного всадника.

«Не вовремя как…» — кольнула тревожная мысль.

— Не вели… Тенгизхан! Не вели… Не виноват… — Всадник свалился под копыта гнедого и распластался в пыли. — Прости!

— Говори! — потребовал ведун.

— Твой караван, Тенгизхан… — Изодранный человек попятился, встал на колени, поднял лицо. Олег понял, что это китаец. — Твой караван… Мы вели его со всем тщанием.