Ведун. Книги 1-18

Спохватившись, опустила ладонь на низ живота. Снова дернула вверх. Опустила. Однако мест, которые требовалось прикрыть, было слишком много, а рук так мало — причем левой она опиралась на скамью. Тогда ведьма просто села и положила ладонь ведуну на глаза. — Где моя одежда?

— В печке.

— Где?! — Забыв про стыд и Олега, шаманка кинулась к очагу, присела перед открытым зевом, что-то тяжко простонала.

— Ну что, лягушонка, сгорела твоя шкурка? — усмехнулся Середин.

— Как? — не поняла его девушка.

— У меня на родине есть такая сказка, про царевну-лягушку. Как царевич женился на жабе, а та в красавицу превратилась. Он увидел, как она ночью лягушачью шкурку снимает, стащил ее и сжег в печке… — Что случилось потом, ведун благоразумно умолчал.

— Там же были амулеты, обереги, четки, кости, снадобья… — в отчаянии всплеснула руками шаманка.

— И все это не стиралось ни разу с самого твоего дня рождения, — дополнил Олег. — Хотя для этого ты слишком молодо выглядишь. Скорее, это все не мылось еще лет пятьдесят до твоего рождения.

— Ничего не осталось…

Олег промолчал. Он вдруг подумал, что раненая ведет себя подозрительно бодро и резво для человека, лишь пару секунд назад очнувшегося после многочасового беспамятства. Тут вдруг у шаманки закатились глаза, и она обмякла, мягко завалившись набок.

— Урга! — подскочил Середин, поднял ее на руки, отнес обратно на скамью, присел рядом. Провел пальцем по виску и щеке, поправляя волосы, как бы случайно задел им кончик носа, опустил к подбородку, осторожно провел по шее, ключице, добрался до груди и двинулся дальше, к животу. Кончиком языка коснулся ее соска и тихо сообщил: — У тебя веки дрожат…

Шаманка напряглась — но получилось еще хуже.

— …и дыхание неровное.

— Пускай, — ответила она. — Еще никогда в жизни ко мне не прикасался ни один мужчина. Не знала, что это так приятно.

Олег улыбнулся, наклонился к ее устам — и из них тут же вырвался истошный крик:

— Бо-ольно!

Середин отскочил, девушка, хватая ртом воздух, схватилась за бок.

— Это ребра, — сразу понял ведун. — Вот проклятие! Похоже, несколько ребер тебе все-таки сломали. Лежи спокойно, я сбегаю к Любоводу за тканью. Плотно замотаем, через месяц срастутся.

— Ты приведешь его сюда?! — забегала глазами по сторонам Урга.

— Вот уж фиг, — пообещал Олег. — Как-нибудь обойдется.

* * *Любовод увидел Ургу только через день, когда двое раненых, отлежавшиеся в теплой бане, распаренные и свежие, поднялись на свежий воздух. Новгородец без особого любопытства скользнул взглядом по молодой девахе, опирающейся на руку друга. Мало ли кто мужика в бане развлекал? Дело понятное, ласки каждому хочется.